— Не-е, я завалил немецкий и математику.
— Ну ладно. Ты завалил две работы. Но это уже в прошлом. А почему же ты сегодня не в школе?
— У меня нет подписи родителей.
— Это не проблема. Не волнуйся, мы все уладим.
Беньямин промолчал. У него, правда, не было ни малейшего представления, как это должно получиться, но он не хотел задавать слишком много вопросов.
Альфред и Беньямин добрались до моста Тойпицер Брюкке. Беньямин остановился.
— Я должен забрать портфель. Эти типы уже точно убежали.
Он хотел повернуться и убежать, но Альфред держал его за руку железной хваткой.
— Момент!
Беньямин вздрогнул от страха.
— Твой портфель мы заберем позже, о’кей? Никто его не украдет. Кроме того он лежит в кустах на берегу и его никто не увидит, потому что при такой собачьей погоде там никто не ходит. — Альфред почувствовал, как его бросило в жар. Сейчас нельзя было допустить ни малейшей ошибки. — В твоих тетрадях уже есть подписи родителей? Например, под прошлыми работами?
Беньямин испуганно кивнул. Ему казалось, что его рука попала в тиски.
— Хорошо. Тогда я подпишусь вместо твоих родителей. Я это умею. Я могу подделать любую подпись. Никто ничего не заметит.
На какое-то время это произвело на Беньямина нужное впечатление.
— Идем, — сказал Альфред.
Он свернул налево и увлек Беньямина за собой. За путями городской электрички начинались дачные участки. Колония «Рюбецаль», колония «Штадтбэр», колония «Килер Грунд», колония «Георгина», колония «Зоргенфрай» и другие.
Ему придется с ходу найти подходящий летний домик. Не слишком запущенный, и чтобы открыть его было нетрудно, и чтобы подальше от дороги. Необходимо принимать решения быстро и не раздумывая. Мальчик ни в коем случае не должен потерять доверие к нему.
— Думаю, мне лучше пойти домой, — сказал Беньямин. — Большое спасибо. Это было очень здорово с вашей стороны.
Он попытался освободиться, но Альфред не отпускал его.
— Это нечестно, — сказал он. — Я помогаю тебе избавиться от больших парней, которые собирались побить тебя и отнять вещи… а ты даже не хочешь выпить со мной какао. Я так одинок. Я был бы рад, если бы у меня появилась компания.
Беньямина начали мучать угрызения совести.
— А где вы живете?
— Очень далеко отсюда, на севере. В Хайлигензее. Там у меня красивый большой дом и две собаки.
— Какие собаки? — В нем моментально проснулся интерес.
— Далматинцы. Сука и кобель. Очень милые. Их зовут Пюнктхен и Антон[5].
— Вот здорово! — Беньямин улыбнулся и представил, как две черно-белые пятнистые собаки спят у него на кровати.
— Зато у моей тетки есть летний домик. Он здесь неподалеку, — продолжал Альфред. — Мне каждый день приходится приезжать сюда и кормить морских свинок, потому что она лежит в больнице. Я подумал: может, тебе захочется немного помочь мне? И ты обязательно должен согреться. Это совсем близко.
Беньямин лихорадочно соображал. Казалось, мысли мелькают в голове настолько быстро, что он никак не мог ухватить их и отсортировать. Он слышал голос матери, которая десятки раз твердила ему: «Не ходи ни с кем и никуда, слышишь? Кто бы и что бы тебе ни обещал — животных, сладости, игрушки… Да что угодно… Это всегда ложь! Не позволяй втянуть себя в разговор, просто убегай. Тебе ясно?»
Тогда он кивал, соглашаясь. Конечно. Другие дети, может, и пойдут с незнакомыми людьми, но он — нет. Никогда! Он же не дурак! Он не даст заманить себя, так что пусть родители не волнуются.
И отец сколько раз повторял: «Никогда не соглашайся показать дорогу, если тебя попросит об этом незнакомый человек. И ни в каком случае не садись в машину к незнакомым людям! Не заходи в чужую квартиру! Не верь ничему, что тебе будут говорить. И прежде всего не верь, если кто-то станет говорить, что это мы послали его к тебе. Или если кто-то скажет, что с мамой или со мной что-то случилось и ты должен немедленно сесть в машину и поехать с этим человеком в больницу. Не верь никому! Ты даже представить себе не можешь, сколько хитростей в запасе у плохих мужчин».
И это он тоже вспомнил. Он был абсолютно уверен, что разберется в любой ситуации. Но ему всегда казалось, что удрать будет очень просто, а сейчас это было дьявольски трудно.
«Этот человек не заговаривал со мной, — думал Беньямин. — Он помог мне, когда я был в очень скверной ситуации. Он не занимался поиском маленьких детей, чтобы увезти их куда-то. Он совершенно случайно оказался рядом, когда я нуждался в помощи. Значит, он определенно не один из тех, кого имели в виду мама и папа».
Беньямин мог понять, что мужчина чувствовал себя одиноким и в качестве ответной услуги за свою помощь всего лишь хотел, чтобы ему составили компанию и помогли кормить морских свинок. Наверное, само по себе это ужасно скучно.
