Когда я заговорила о запахе с директором музея, он лишь широко улыбнулся и втянул в себя воздух. Вероятно, после этого ему следовало ударить себя в грудь и завопить, но ему удалось сдержаться. Симпатичный парень, который без малейшего смущения демонстрировал любовь к музею. Я ожидала, что должность директора должен занимать человек академического склада, и приготовилась бороться с закостеневшим скептиком – именно такое выпадает на нашу долю, когда нам приходится работать в других музеях. Они все считают, что полицейские – безнадежные болваны, ничего не смыслящие в искусстве, однако рассчитывают получить от нас советы относительно своих проблем безопасности. Пусть разбираются сами.
Но этот человек обожал свою работу. Несколько раз мне приходилось его прерывать:
– Все это впечатляет, сэр, но мне необходимо задать вам несколько конкретных вопросов...
Он тут же начинал извиняться.
Я описала плакат, который произвел на меня впечатление. Директор тут же направился к шкафу и вытащил свой экземпляр.
– Такой?
И вновь я с трудом сдержала дрожь..
– Да.
– Тут есть анахронизмы, – сказал он, – но какого черта, иногда можно позволить себе немного развлечься.
Значит, плакат – его идея. Наверное, он провел немало времени, пытаясь обосновать «неточности».
– Замечательный плакат, – сказала я.– Могу спорить, что он вызвал интерес у множества людей, которые при других обстоятельствах сюда бы не пришли.
– О, несомненно. Эта выставка привлекла рекордное число посетителей. Здесь побывали люди со всей страны, более того, со всего мира.
«И со всего Лос-Анджелеса», – подумала я. Он подошел к своему столу и вытащил из ящика книгу с тем же изображением на обложке.
– Книга также имела огромный успех. Она получилась очень дорогой из-за качественной цветной печати, но мы продали уйму экземпляров. Уйму. И в фонд развития музея поступили значительные средства.
– Наверное, вы получили большое удовольствие, участвуя во всем этом.
– То был пик моей карьеры, в особенности на начальной стадии. Я работал с чрезвычайно талантливыми людьми.– Потом он вздохнул и покачал головой.– Подумать только, что этого могло и не произойти.
Я подождала немного, рассчитывая, что он сам все объяснит, а потом не выдержала и спросила:
– Но я не слышала, чтобы у вас возникли какие-то проблемы...
– Ну, естественно. Мы старались все держать в секрете. Тем не менее пришлось поставить в известность полицию – странно, что вы об этом не знаете. Нам угрожали взрывом.
– Неужели?
– Да. Вероятно, к лучшему, что вы ничего не узнали. Один из наших спонсоров был категорически против огласки, и мы опасались, что он может выйти из игры. Нам пришлось вести с ним очень сложные переговоры, чтобы удержать. Тревога оказалась ложной, но спонсор – он являлся создателем большей части экспозиции – настоял на усовершенствовании системы безопасности.
– Ну, это никогда не бывает лишним.
– Да, но удовольствие стоит больших денег. В конечном счете он сам частично оплатил дополнительные расходы.
Очень любопытно, но вряд ли имеет отношение к моим поискам.
– Я провожу расследование, связанное с несколькими подростками, – сказала я.– Некоторые из них посетили ваш музей. Это единственное, что их связывает между собой, поэтому меня заинтересовали люди, которые работали на вашей выставке.
Директор заметно оживился.
– Звучит зловеще.
– Да. К сожалению, на данном этапе я больше ничего не могу вам рассказать.
– Очень жаль, поскольку я мог бы сузить круг подозреваемых. На выставке работали сотни людей.
– Насколько я понимаю, далеко не все являлись служащими музея.
– Лишь немногие. Мы нанимаем по контракту людей для уборки и обслуживания. А персонал, отвечающий за безопасность, набирает другая компания. Конечно, у нас есть собственные камеры, установлена система видеонаблюдения, включающая синий экран...
– Синий экран?
– Да. Я думал, все знают, что это такое. Он привлекал внимания не меньше, чем сама выставка.– Увидев мой растерянный взгляд, он спросил: – У вас есть дети?
– Трое.
– Хм-м-м. А я думал, что все дети Лос-Анджелеса побывали на нашей выставке.
– Отец приводил моих детей сюда на экскурсию, однако они ничего не говорили о синем экране.
Они с восторгом рассказывали о движущихся животных и рыцарях, но про синий экран разговоров не было.
– Идея состоит в том, чтобы система безопасности стала частью выставки и не отвлекала от изучения экспонатов. Зрелище получилось впечатляющим. У нас была видеосистема высокого качества, гораздо лучше, чем обычные камеры. И всех посетителей записывали, когда они входили на выставку. Там же установили флюороскоп, позволяющий видеть содержимое рюкзаков и сумок, но посетители сами управляли машинами и проверяли свои вещи.
