Похититель душ полностью

«Мы, Жан Лаббе, капитан, действующий от имени милорда Иоанна V, герцога Бретани, Робина Гийоме, правоведа, а также Жана де Малеструа, епископа Нанта, обязываем Жиля, графа де Бриенн, владеющего Лавалем, Пузожем, Тиффожем и другой собственностью, маршала Франции и генерал-лейтенанта Бретани, немедленно впустить нас в свой замок и сдаться нам, чтобы в дальнейшем ответить на обвинения в колдовстве, убийстве и содомии».

Как всегда, мы покинули часовню после вечерней молитвы и вернулись в аббатство. Жан де Малеструа в основном молчал, да и мне разговаривать особенно не хотелось. Мы обменялись всего парой слов, когда проходили под арками, отмечавшими границу церковных владений.

Но некоторые слова не подчиняются никакой воле; Жан Де Малеструа взял меня за руку, и я остановилась.

– Я получил сообщение от капитана Лаббе, – тихо проговорил он.– Они прибудут до наступления утра. Он постарается организовать все так, чтобы они появились здесь глухой ночью.

– Мудро, – сказала я и едва услышала свой собственный голос.

– Арест прошел спокойно, – сообщил епископ.– И путешествие в Машекуль – без всяких осложнений. Лаббе говорит, что милорд отдался в их руки без малейшего сопротивления. Прелати, Пуату и Анри тоже.

Чтобы увидеть, как они прибудут в аббатство, я задолго до наступления рассвета поднялась по винтовой лестнице в северную башню. Над головой у меня мерцал факел, который я держала в высоко поднятой руке, – должна сказать, что в последние дни я собрала слишком много яблок, и руки у меня болели. Но без света я не могла обойтись; за многие века каменные ступени истерлись, а узкие оконца, пропускавшие внутрь лунный свет, встречались на моем пути редко. Я медленно продвигалась наверх, и прошло довольно много времени, прежде чем я наконец добралась до парапета, с которого собиралась наблюдать за позорным возвращением Жиля де Ре в Нант.

Я вышла на небольшую площадку и не смогла сдержать восторженного вздоха – лунный свет озарял ночное небо, окутав его призрачной дымкой, пробивавшейся сквозь редкие облака. Над головой у меня сияли бесчисленные звезды, и на короткое мгновение я забыла обо всех тревогах.

Я пристроила свой факел в трещину на спине каменного зверя, украшавшего парапет, и в мерцающем свете злобное выражение его морды стало еще более угрожающим. Внизу я видела городскую площадь, через которую пройдет отряд Лаббе по пути в епископский дворец. До площади было далеко – около пятидесяти метров, и, когда я заглянула вниз, у меня закружилась голова. Мне пришлось откинуться назад и прислониться к стене, чтобы немного прийти в себя.

Где мне удастся найти сон, который заменит тот, которым я пожертвую, наблюдая за этой жуткой процессией? Мне вдруг ужасно захотелось горячего ароматного чая, каким меня так щедро угощала сестра Клэр в Бурнёфе, или какого-нибудь другого бодрящего напитка. Проходили минуты, полчаса, час; луна начала медленно сползать по небу, и ее сияние стало уже не таким ярким. А внизу вдруг появилось гораздо больше света, чем я ожидала, – на площади медленно возникали факелы: один, другой, третий, много.

Казалось, они появляются из ниоткуда, прямо из теней. Свет падал на головы тех, кто держал их высоко в руках, vя вдруг сумела разглядеть, что люди, которые собираются на площади, одеты как простые горожане и крестьяне, а не солдаты и благородные милорды. Они все прибывали, и это поразительное зрелище так меня захватило, что я не услышала шаги у себя за спиной. Только когда кто-то позвал меня по имени, я поняла, что мое одиночество нарушено.

Сначала я не узнала голос, который исказило эхо, гулявшее в переходах. Но в следующее мгновение в круг света выступил Жан де Малеструа, без шляпы и в простой сутане.

– Вы неподходящим образом одеты для встречи с высокородным милордом, – заметила я.

– Я не собираюсь с ним встречаться, – с улыбкой сообщил он.– Капитан Лаббе сразу проведет его во дворец. Комнаты для него уже приготовлены.

– Понятно, – сказала я.– Комнаты. Иными словами, подземелье.

– Он пока еще остается представителем аристократии, Жильметта, и, можете не сомневаться, не будет испытывать недостатка в удобствах.

Я снова посмотрела на площадь, где продолжала собираться толпа.

– Похоже, сохранить его арест в тайне не удастся.

– Новости подобного рода утаить никогда не удается. Жан де Малеструа несколько минут молча стоял у меня за спиной, а потом я почувствовала его руку у себя на плече.

– Мне очень жаль, – прошептал он.

– Я знаю, Жан, – ответила я.