Карл Торсен был прекрасным светловолосым ангелом, как и большинство его предшественников. Он уже не казался маленьким ребенком – был довольно высоким, но сохранял юношескую стройность. Впервые у меня появилась возможность видеть, как один из мальчиков двигается. По фотографиям этого не прочувствуешь, да и видеозапись не дает полного представления о жертвах. Карл оказался атлетичным и намного более изящным, чем можно было бы предположить; во всяком случае, он двигался не так резко, как большинство подростков его возраста, в том числе и мой сын. Он мгновенно стал воплощением всех исчезнувших мальчиков. Я смотрела, как он общается с окружающими его людьми, а в особенности с матерью. Об остальных я могла судить лишь по воспоминаниям тех, кто их любил, что помогало мне понять суть каждого ребенка. А с Карлом и его матерью все получилось иначе – они разговаривали, исполняя изысканный танец семейной близости. Карл дрейфовал от детской открытости к подростковой застенчивости. Сначала мать переполнял гнев, однако она хорошо скрывала свои чувства, пока страх не перерос в огромное облегчение.
Мы поместили их в лучшую комнату для допросов, в которой обычно беседовали со свидетелями, охотно сотрудничавшими со следствием, или жертвами, находившимися в состоянии шока. Здесь стояли удобные кресла, а освещение было мягким. Я дала матери и сыну устроиться, а потом, когда они успокоились, мы немного поговорили. Главным образом речь шла о том, как Карлу повезло, что он сумел сбежать. Затем зашел Эскобар – мы заранее договорились, что он появится «случайно», – и сразу же сосредоточился на Карле. Как только мальчик увлекся разговором, я отвела мать в сторону и спросила, не хочет ли она перейти в другое помещение, где я задам ей несколько вопросов, чтобы заполнить необходимые бумаги. На самом деле я хотела, чтобы Джейк и Карл остались в комнате вдвоем, нужно посмотреть, как Карл отреагирует на Джейка, когда рядом не будет матери. Мальчик сразу же подбежал к Джейку и бросился к нему в объятия, снова и снова повторяя его имя.
– Я знал, что это был не ты, Джейк, я знал, что ты не станешь делать мне ничего плохого.
Этот эпизод вызвал у меня тревогу. Те дети, где бы они ни находились и что бы с ними ни произошло, потеряли веру во взрослых, которым доверяли – это производит ужасное впечатление на ребенка, – а потом их атаковал незнакомец.
Через несколько минут я вернулась вместе с матерью Карла. Сейчас, когда рука Джейка лежала на его плече, Карл начал терять мужество; вероятно, до этого он держался на адреналине, а теперь наступила разрядка. Ему приходилось несколько раз останавливаться, чтобы еще раз рассказать свою историю, уже с большими подробностями.
– Я слышал, как машина выехала из-за угла. Я повернул голову налево и посмотрел через плечо. Она была похожа на машину Джейка, но таких машин, как у него, много – светлая и не внедорожник. Но через пару секунд я услышал, как она тормозит; ну, вы знаете, шум шин по асфальту затихает. Я услышал это и немного встревожился.
Потом машина поехала вдоль тротуара – мы двигались с одинаковой скоростью. Дверь со стороны пассажира распахнулась – этот тип наклонился и открыл ее правой рукой. Я немного отошел в сторону. Он позвал меня по имени – но голос был незнакомым. Когда я заглянул в машину, мне показалось, что это Джейк, и тогда я подошел поближе и спросил, что у него с голосом, а он громко откашлялся и ответил, что простудился. А потом добавил, что я должен сесть в машину, мол, мама сказала, что мне нужно поскорее возвращаться домой.
Тогда я решил, что дома что-то случилось, и собрался сесть в машину. Однако я не мог поверить, что это Джейк. Наверное, тот тип понял, о чем я думаю, и схватил меня за руку. Но я вырвался. Тогда он сильно хлопнул дверцей – я даже испугался, что он защемит мою рубашку и меня потащит по асфальту. Но мне повезло. Потом он нажал на газ и умчался прочь, оставив меня одного. Я заплакал.
Карл вновь разрыдался, как только закончил свой рассказ. Я решила, что это хорошо. Он расслабился, поскольку понимал, что здесь ему не причинят вреда.
Я направилась к двери, чтобы принести кока-колы для мальчика и кофе для матери, а в коридоре едва не столкнулась с бегущим Спенсом.
– Еще одна попытка похищения. Неудачная.
– Похоже, у этого типа есть брат-близнец, – прорычал Васка.
Я закричала в ответ, поскольку иначе он бы меня не услышал, – хотя звук собственного голоса вызвал у меня отвращение.
– Это мог совершить тот же самый человек!
Фрейзи и Эскобар молча стояли рядом.
– Подождите минутку, давайте немного подумаем, – взмолилась я. – До сих пор, насколько нам известно, он ни разу не терпел неудачу. Ему удавалось похитить всех, кого он хотел. А сейчас он отпустил двух детей, чтобы сбить нас со следа. Неужели вы не понимаете? Он водит нас за нос.
Полицейские этого не любят. Впрочем, преступникам такое тоже не нравится – во всяком случае, Уилбуру Дюрану. Казалось, мы включили свет в лаборатории Франкенштейна, когда начали откровенно его разглядывать.
