А потом Он чуть ее не оставил. Командир англичан Тальбот увидел открывшиеся перед ними новые возможности и отправил часть своей армии атаковать Деву с тыла. Таким образом, она оказалась зажата врагами с двух сторон. Без надежды на отступление. Когда милорд узнал об этом, вместе с отчаянным воякой ла Гиром они поскакали прямо в Сен-Лу. Они подобрались к врагу с тыла и набросились на него с такой яростью, с какой англичане убивали жителей деревни, над которыми Жанна плакала всего час назад. Она тоже повела свою потрепанную армию на врага, и теперь англичане оказались в ловушке.
Если бы милорд не пришел в тот день к ней на помощь, бастард Карл никогда не получил бы корону. Мы победили в сражении, несмотря на то что преимущество было не нашей стороне, главным образом благодаря Жилю де Ре.
Подносы с ужином стояли перед нами на столе. Жан де Малеструа, деликатно прикрыв рот рукой, рыгнул и удивил меня очередным откровением.
– Милорд сказал своим слугам, что он отправился в Жосселин, чтобы получить у герцога деньги, которые тот ему должен. Но ему никого не удалось обмануть. Многие из его слуг давно не получают жалованья и уже начали ворчать по этому поводу.
– Видимо, у вас среди них имеются шпионы.
Жан де Малеструа не стал ничего отрицать. Вместо этого он вытер рот салфеткой и отодвинул поднос.
– Пришло время вечерней молитвы, и нам следует к ней подготовиться.
Мне оставалось только опустить глаза и молча кивнуть. Мы поднялись одновременно, и я вышла из его комнаты, покорная, как всегда.
Но уже в коридоре я изобразила смущение и воскликнула:
– О Господи, чуть не забыла! Сестра Элен попросила меня разыскать ее, видимо, у нее возникли какие-то хозяйственные вопросы.
– В таком случае поторопитесь. Бог не любит, когда ему приходится ждать.
Я кивнула и, быстро поклонившись, подобрала юбки и помчалась по коридору, постаравшись оказаться как можно дальше от епископа, чтобы он не услышал моих рыданий.
Во дворе было темно и тихо; легкий ветерок нес облегчение после дневной жары, а меня все еще наполняло таинство мессы.
– Я только что узнал интересную новость, – сказал брат Демьен, когда мы медленно шли в сторону аббатства. – Я слышал, что Эсташ Бланше некоторое время назад бежал из Машекуля.
– Нет, – проговорила я. – Он никогда этого не сделал бы.
– Да. В Мортань… говорят, он решил покинуть службу у милорда.
Говорят.
Тогда понятно, почему Бланше отсутствовал во время торжественной службы в Прощеное воскресенье.
– Но почему? Он мечтал стать священником милорда, и я не могу себе представить, чтобы он отказался от своего места.
Брат Демьен только пожал плечами в ответ.
– Ничего не известно, сестра. Все это действительно очень странно. Возможно, его заставили. Сейчас он вернулся в Машекуль, но отношения между ним и милордом далеко не мирные.
Смелые или отчаянные поступки простых людей никого не интересуют, а вот действия священников всегда привлекают пристальное внимание, особенно тех, кто занимает более высокое положение в церковной иерархии. Я не могла понять, почему Жан де Малеструа ничего мне не рассказал.
Впрочем, позже, когда я услышала личное свидетельство Бланше, мне все стало ясно.
– Пуату и Анри заставили Франческо Прелати и меня покинуть дом, в котором мы жили в Сен-Флоран-ле-Вьей в Туре, и отвели нас в замок милорда в Тиффоже. В этот период милорд часто искал общества Прелати – да, я могу подтвердить, что чародей-итальянец заинтриговал его своими разнообразными фокусами, и я вскоре начал проклинать себя за то, что привез его к милорду. Когда милорд вошел в комнату, где жили я и еще несколько человек, мы все вышли в другое помещение, чтобы оставить Прелати и милорда наедине. Следующей ночью я видел, как они покинули комнату и вошли в низкий коридор, расположенный прямо позади нас. Они оставались там некоторое время. Я слышал крики следующего содержания: «Приди, Сатана» или просто: «Приди!» А еще Прелати сказал: «К нам на помощь…» или что-то в этом роде. Звучали еще какие-то слова, которых я не понимал, а потом милорд и Прелати оставались в той комнате еще примерно час, при этом они зажгли множество свечей.
Да простит нас Господь, довольно скоро поднялся холодный ветер и ураганом промчался по замку, издавая дикие, противоестественные звуки. Я был уверен, что это голос самого дьявола. Я решил посоветоваться с Робином Ромуларом, который в тот момент тоже находился в Тиффоже. Мы пришли к единодушному мнению, что милорд и Прелати вызывают демонов и что мы не желаем иметь с их делами ничего общего.
На следующий день, когда еще только начало светать, я позволил себе бежать из Тиффожа от мерзостей, которые там творились, и отправился прямо в Мортань в гостиницу Бушар-Менар. Я оставался там семь недель и все это время получал бесконечные письма от милорда, который просил меня вернуться и клялся, что они с Прелати обещают хорошо со мной обращаться. Я отказывался, а потом и вовсе перестал отвечать. Я не имел ни малейшего желания находиться рядом с ним или Прелати с его демонами.
