Конечно, обученный персонал внимательно наблюдал за происходящим, но посетителям казалось, что они сами помогают осуществлять меры безопасности. Они становились участниками замечательного действа. Однако гвоздем всей программы был синий экран. Речь идет о спецэффектах, которые используются для того, чтобы человек оказался на заранее отснятом фоне. В нашем случае мы всячески поддерживали зрителей, желавших подурачиться перед камерами, а потом, когда очередь продвигалась вперед, они видели себя в самом неожиданном окружении. Например, в первобытных топях или в средневековом лесу, рядом с кабаном, выскакивающим из-за дерева. Всем это ужасно нравилось, а мы получали качественное изображение всех посетителей выставки, не становясь похожими на Большого Брата[37]. Превосходный замысел. Спонсорам пришлось серьезно потрудиться.
Мне все это показалось чрезмерным, но я не стала делиться с директором своим мнением.
– Значит, людей записывали. Естественно, они об этом знали.
– Да. На самом деле все это делалось для развлечения посетителей. Кроме того, они могли купить фрагменты с собственным изображением. Таким образом нам удалось вернуть существенную часть затрат.
– А на территории выставки находились другие сотрудники службы безопасности?
– Да, двое перемещались по экспозиции, и еще двое следили за показаниями камер слежения.
– А где хранятся записи?
– Не у нас. Выставка закрылась более двух лет назад. С тех пор многое изменилось. Однако о судьбе записей синего экрана мне неизвестно.
– А у кого они могут находиться, если их не уничтожили?
– У компании, отвечавшей за безопасность выставки. – После коротких колебаний он добавил: – Или у спонсора.
Спонсор. Не спонсор мистер такой-то и такой-то. Просто спонсор.
– А вам известно имя спонсора?
Он вновь немного помедлил, перед тем как ответить.
– Он не любит быть на виду.
«Круто», – подумала я, но вслух сказала:
– Не сомневаюсь, что он правильно вас поймет, если вы сообщите нам его имя, учитывая серьезность ситуации, которую мы расследуем.
– Я не смогу об этом судить до тех пор, пока не буду знать о сути «ситуации».
«Рука руку моет», – подумала я.
– Я могу лишь сказать, что речь идет о проявлениях педофилии, возможно связанных между собой.
Проще было бы сказать о серийной педофилии, но он все равно ахнул.
– Ну, тогда все достаточно серьезно.
– Так и есть. – Я протянула ему свой блокнот, открытый на чистой странице. Быть может, если ему не придется произносить имя вслух, он не будет считать, что кого-то предает. – Я буду вам весьма признательна, если вы напишете имя спонсора.
Он взял блокнот и ручку, которая была прикреплена сбоку. С торжественным видом нажал на кнопку и написал фамилию спонсора. Затем вставил ручку на место, закрыл блокнот и протянул мне.
Я не стала открывать блокнот, чтобы узнать, что он написал. Мне не хотелось демонстрировать свое удивление, если спонсор окажется знаменитостью.
– Мне также потребуется название компании, в которой вы нанимали охранников. И той, что производила уборку. – Я вновь протянула ему блокнот.
– Конечно, – кивнул он, делая быстрые записи. – Чем еще я могу вам помочь?
– Я буду вам благодарна, если вы покажете мне списки ваших людей, которые работали во время выставки.
Выражение его лица заметно изменилось. Казалось, он хотел сказать: все самое интересное закончилось. Чтобы узнать у него еще что-нибудь полезное, мне придется прийти в другой раз. Однако впервые за все время у меня появилась ниточка.
Уилбур Дюран. Знаменитый специалист по спецэффектам, выполнивший немало успешных работ в Голливуде, особенно в фильмах ужасов. Я занялась поиском информации о нем, что заставило меня отложить дополнительные беседы с семьями похищенных мальчиков, от которых мне не хотелось отрываться.
Но оторваться пришлось, поскольку выбора у меня не было: за пять дней до истечения двухмесячного срока нам сообщили об исчезновении двенадцатилетнего мальчика. Однако на сей раз похититель отошел от прежней схемы: ребенок оказался черным, хотя кожа у него была светлой. Все остальное совпадало; он был миловидным, и в последний раз его видели в компании старшего брата. Патрульный полицейский, принявший первый звонок, узнал, что между братьями вышла ссора, и сразу сообщил об этом мне. Перед уходом домой я переговорила с родителями. Довольно быстро удалось выяснить причину ссоры: биологическим отцом исчезнувшего ребенка был второй муж матери и отчим старшего сына, который ужасно к нему ревновал, превратив жизнь всей семьи в ад. По словам матери исчезнувшего мальчика, ее мать – его бабушка – видела ссорящихся ребят незадолго до исчезновения младшего.
Все сходилось – оставалась лишь небольшая проблема с цветом кожи.
Мать сразу же ужасно возмутилась, когда я по телефону сказала, что хочу поговорить с ее старшим сыном.
– Только не он, – сказала она мне. – Он такой хороший мальчик, в большей степени отец, чем брат нашему младшенькому. Да, у них возникают проблемы, но они любят друг друга, я знаю.
