– Прежде чем убить мою мать, Лэтам пожаловался на Верховный Совет. Он считал, что они держат магию под слишком жестким контролем и присвоили себе слишком уж большую власть. А когда мы были у Эвелины, она сказала, что Лэтам очень зол на своего отца и других членов Совета за то, они разлучили его с ней. Вряд ли это совпадение. По-моему, он хочет изменить состав Верховного Совета таким образом, каким надо ему.
Никлас покусывает свою нижнюю губу:
– Но почему мы не можем просто забрать оттуда все эти кости? Если мы их уничтожим, он не сможет изменить прошлое.
Я вздыхаю:
– Мы не можем их уничтожить. Когда во время доведывания кость моей бабушки разломилась, матушка сказала, что, если ее не срастить, все возможные варианты моего будущего пути исчезнут навсегда.
– Но это же относилось к гаданию о твоем будущем, – говорит Тесса. – А твое гадание было о прошлом, о прошлом Лэтама. Быть может, если эта кость не срастется, исчезнут его собственные будущие пути. Разве это не решило бы вопрос раз и навсегда.
– Не думаю, что все так просто, – возражаю я. – Я погадала не на всех костях. Мы не можем быть уверены, что он не использовал их, чтобы погадать на других людей. В таком случае исчезнут и они.
– У него имелась склянка с кровью Саскии, – тихим голосом напоминает Брэм. – Так что об уничтожении этих костей не может быть и речи.
Тесса с шумом вбирает в себя воздух и невольно поднимает руку ко рту:
– Саския, нет. Что, если это и есть его план? Стереть тебя?
Я сжимаю ее ладонь.
– Не беспокойся, Лэтам не хочет, чтобы я исчезла. Ведь если я не буду существовать, он не сможет меня убить.
– Тоже мне утешение, – говорит Брэм.
– А что произошло после того, как кость твоей бабушки срослась? Ты смогла выбрать, какой из твоих путей уцелеет? – спрашивает Джейси.
Я качаю головой:
– Поначалу я вообще не знала, что было на другом моем пути – мне удалось выяснить это только потом.
Она морщит лоб:
– А разве в случае с Лэтамом дело обстоит по-другому? Возможно, кости срастутся не так, как он ожидает, и тогда прошлое останется неизменным.
Это тот же самый вопрос, который гложет и меня. Но вряд ли он собирается дать костям срастись безо всяких препятствий. Я думаю, как далеко друг от друга находились половинки той кости в питательном растворе. Как будто он хотел сохранить силу бабушкиных костей, но не желал позволить им срастись до того, как у него появится возможность предопределить исход.
То, что он сломал кости моей бабушки, а не матушки, не случайно. Поскольку бабуля была Заклинательницей Костей с Ясновидением Первого Порядка, ее кости должны обладать большей силой для гаданий о прошлом. А кости матушки особенно хорошо подошли бы для того, чтобы узнать, как изменения, происходящие в прошлом, скажутся на будущем.
Джейси склонила голову набок, все еще ожидая, когда я отвечу на ее вопрос.
– После того как он убьет меня, он сможет выбрать любой из путей, – объясняю я.
Мне присуще Ясновидение Второго Порядка – Лэтам использует мои останки для того, чтобы решить, как именно кости должны срастись в настоящем.
Я решаю воспользоваться моим следующим учебным сеансом с Наставницей Кирой, чтобы попытаться увидеть Лэтама.
Мы с ней уже перешли к более трудным заданиям и более сильным костям. До сих пор я постоянно сдерживала себя, опасаясь показать ей, что я умею куда больше того, что мне положено уметь. А также боясь, что Кира попросит меня показать ей верхнюю часть моей левой руки и обнаружит, что все это время у меня уже имелась метка мастерства – и что у нее три угла.
Но я не могу позволить себе шифроваться и дальше. Чтобы получить шанс на победу над Лэтамом, мне необходимо идти на риск. Не заботясь о последствиях. И почем знать – быть может, Кира и есть предательница, которая работает на Лэтама.
Когда она высыпает в каменную чашу набор кошачьих костей, я уже готова.
– Сегодня у учеников-Косторезов начинается изучение новой темы, – говорит она. – И я хочу, чтобы ты рассказала мне, над чем они работают. Причем как можно подробнее.
Я покусываю нижнюю губу, уже пытаясь настроиться на то, чтобы увидеть Лэтама, и смотрю, как Наставница Кира зажигает благовоние.
Она похлопывает меня по плечу, неправильно истолковав мое беспокойство.
