– Не ему это говори, дурочка. Скажи это Анджело. – Артур подтолкнул Франческу к упомянутому парню.
Я собирался сопроводить свою нареченную к ее хахалю, но Артур крепко обхватил мое плечо. Он злорадно улыбался во весь рот, и от него за версту разило алкоголем. Росси посмотрел на меня своими маленькими красными глазенками, пытаясь испепелить взглядом.
– Сенатор Китон, я хотел бы представить вас своему другу Чарльзу Бартону.
Конгрессмену, который только недавно ушел в отставку, чтобы избежать слушания по этике после того, как хорошенько облапал своих сотрудниц. С тем же успехом я мог засунуть член в задницу ближайшей белки. Даже тогда заголовки новостей не оставляли бы такого чувства неловкости и не ставили бы под сомнение мой нравственный облик.
– Безусловно, но у меня есть другие обязательства, – процедил я сквозь зубы и шагнул в сторону, задев его плечом.
– Ерунда. – Артур схватил меня за руку и потянул назад. Я уступил лишь потому, что не хотел устраивать сцену на глазах у Кристен и давать ей повод написать обо мне в завтрашней утренней статье. – Вы разве не спонсировали его кампанию?
Спонсировал. До того, как он попытался засунуть член во все, что находилось в его офисе, включая точилку для карандашей. Бартон тут же оказался рядом, принявшись обнимать и поздравлять меня, пока мою невесту магнитом тянуло к Анджело. Тот уже мчался к ней, и при виде его спешной, едва ли сдержанной походки у меня задергался глаз. Они встретились посреди зала и резко остановились, их руки висели как плети. Ощущаемая между ними неловкость подсказывала, что ничего не изменилось. Они по-прежнему не научились притворяться, будто больше не любят друг друга. Я фанатично бдил за ними, пока Бартон жужжал на ухо, оправдываясь, почему ему пришлось сойти с дистанции. Мысль, что меня волнует их привязанность друг к другу, почти встревожила. Сейчас Бартон мог хоть перестрелять целый стриптиз-клуб, но меня интересовало лишь то, как моя невеста – моя, черт возьми, невеста – покраснела от слов Анджело, опустила глаза в пол и заправила прядь волос за ухо. Они знали, что я слежу за ними, и держались на почтительном расстоянии, но подавали друг другу невербальные знаки, интимность которых резала глаз.
В доме было полно людей, и мне пришлось напомнить себе, что мы не на свадьбе сына Бишопа. Они не могли улизнуть в туалет и там трахнуться. С другой стороны, я только что бросил Франческу на амбразуру, чтобы вывести из себя ее отца, так что моя непокорная невеста имела полное основание отплатить мне той же монетой: разозлить своим бывшим (или не бывшим, но плевать, кем они там себя считали).
– …а потом я сказал, что ни за что, ни при каких обстоятельствах не соглашусь на проверку на детекторе лжи, – продолжал трепаться Бартон, сжимая мое плечо. – Дерзнул даже попросить…
– Эй, Чарльз? – перебил я его.
– Да?
– Мне на хрен неинтересно, почему тебя понизили, и насрать на твою заканчивающуюся карьеру. Счастливо оставаться. Или нет. К несчастью, на это мне тоже плевать.
С этими словами я стряхнул его руку, выхватил бокал шампанского с серебристого подноса одного из похожих на пингвинов официантов, плавающих по набитому залу, и бросился к невесте. Я был в нескольких метрах от нее, когда в толпе мелькнуло чье-то плечо и загородило мне дорогу. Я увидел перед собой седую макушку с зализанными и аккуратно подстриженными волосами. Бишоп.
Он покачал головой, и его сраная самодовольная улыбка стала еще шире. Наконец-то, через несколько недель после того, как я начал ему угрожать, узнав, что они с Уайтом получали взятки от Артура, у него появилась возможность изгадить мне планы.
– Ей девятнадцать, да? Наверняка тугая, как наш чертов бюджет. – Он хихикнул, вращая бокал с виски.
– Тебе-то откуда знать о тугости? У тебя все дряблое, включая моральные принципы, – ухмыльнулся я в ответ. В светских кругах я во всех отношениях был идеальным джентльменом и вежливым собеседником. Но на Бишопа и Уайта не стремился произвести впечатления. Я знал это еще до маскарада, вот почему позволил себе раздраконить Франческу в тот вечер.
– Не припомню, чтобы при первом знакомстве ты произвел неизгладимое впечатление на девицу Росси. Могу лишь сказать, что в этом зале я не единственный, чей моральный облик не внушает доверия, – ответил Престон, щедро даря гостям улыбки и рукопожатия.
– На что бы ты ни намекал, говори прямо, – прошипел я.
– Ты уже шантажировал Артура его дочерью. Тут все ясно. Девушка любит не тебя. – Он кивнул в сторону Анджело и Франчески. Парень что-то сказал ей, и моя невеста поднесла ладошку ко рту и опустила голову.
