Но магический голод – это еще полбеды. Если наведение порядка затянется… Бесцветные расправятся с оставшимися Похитителями Солнца и заявятся сюда. Пока в Аметистовой Крепости син’дореям безопаснее всего, но если начнутся «допросы»… Рыжего передернуло. В приключенческих романах авторы, далекие от магической и алхимической наук, нередко выдумывали различные «зелья правдивости» и «заклинания истины», благодаря которым можно было заставить кого-то честно во всем признаться. Но на самом деле такого способа не было. Возможно, талассийские архимаги, если они тайно продолжали начатые их принцем исследования по ментальной магии, когда-нибудь подобное изобретут. Но Серебряный Союз будет пользоваться традиционными методами.
Кадгар. Модера. Почему вы так долго?
Ансарем. Карлаин. Тоже можно не сидеть тихонько на задницах, а предпринять какие-то действия. У Руноплета, как у бывшего главы Кирин-Тора, наверняка, немало связей и рычагов воздействия осталось.
Даже если Ратаэлла не известила их, уже прошло достаточно времени, чтобы узнать, о происходящем в городе. Да просто на улицу из Цитадели выйти. Тем более, что у всех наверняка есть осведомители, которые бы непременно поделились информацией о происходящем. Кадгар в Шаттрате. Остальные… Ну, кто-то мог покинуть Даларан по каким-то делам, раз уж собрание отменили и внезапно освободилось время. Но не все же сразу, верно?
Не накручивай, сказал себе Этас. До Аметистовой Крепости они доберутся в последнюю очередь. Сначала нужно разобраться с Верисой и Джайной, остановить сражения и новые аресты, оказать помощь раненым. Скорее всего, меры уже принимаются.
Зурос, самодовольно оглядывающий свои временные «владения», снова вошел в зал, где держали рыжего. Очень не хотелось привлекать к себе его внимание. Этаса вполне устраивало нынешнее отношение к себе, когда его никто не трогал, не толкал, никуда не тащил, не «учил» и не допрашивал. Но, возможно, другие арестованные Похитители Солнца находятся в худшем положении. Он медленно выдохнул и решился.
- Архимаг Зурос, - позвал рыжий, старательно выдерживая спокойный нейтральный тон.
Ему не хотелось ни выказывать страха, ни вызывать жалости, ни провоцировать агрессию. Просто поговорить как два разумных цивилизованных эльфа. Зурос, как и все в Серебряном Союзе, не любил скверноглазых, но в фанатизме замечен не был. А Хаторель говорил, что этот архимаг одно время крутил роман с син’дореем. Так что, наверно, поддерживал отрицательное отношение к бывшим соплеменникам просто из солидарности с коллегами. Зурос, в отличие от следопытов, не имел старых счетов к син’дореям. Как маг, теоретически, должен был считать принадлежность к чародейской братии более важным фактором, чем различие в отношении к поглощению волшебного потока. И не иметь привычки убивать и вообще применять силу для разрешения непониманий. Может, его, как и Ратаэллу, тоже расстраивает происходящее и собственная причастность к нему? Вот и радуется назначению в тихое место? Именно из-за этих соображений рыжий и решился обратиться к нему.
Зурос повернулся к Этасу и чуть дернул в его сторону подбородком. Мол, чего надо? Рыжему не хотелось, чтобы их разговор слышали охранники, поэтому он подошел ближе, к самой светящейся границе камеры.
- Архимаг Зурос, вы знаете, что сейчас происходит в Даларане? – спросил Этас тихо. Слух людей куда менее острый, не услышат или, по крайней мере, не разберут, о чем эльфы говорят.
Шлем Зуроса закрывал лоб и щеки, оставляя видимой среднюю часть лица, поэтому рыжий увидел, как он усмехнулся. Квел’дорей подошел ближе и небрежно облокотился на каменный простенок между камерами. У него есть нужная информация, и он думает, что за нее можно потребовать, понял Этас. Отлично.
- Вы же и сами понимаете, что Совет Шести это так не оставит, - вкрадчиво, но без угрозы, произнес син’дорей. - Серебряные могут сами оказаться в Аметистовой Крепости через несколько дней за свои преступления.
Зурос приподнял бровь, но промолчал, не мешая рыжему продолжать. Замечательно. Главное не разозлить его.
- Но это все устроили следопыты, - проговорил Этас, вложив в последнее слово толику надменности и пренебрежения. - А мы, чародеи, не будем им уподобляться.
- Не будем? – переспросил квел’дорей с непонятной интонацией. Было похоже, что он что-то задумал, но пока он не выложил карты на стол, рыжий поспешил озвучить свое предложение.
- Не будем, - подтвердил он. - Мы запомним тех, кто не забыл о том, что он цивилизованный эльф.
Рыжий сделал небольшую паузу, позволяя собеседнику осмыслить услышанное. Он буквально впился взглядом в лицо Зуроса, - ту его часть, которую не закрывал шлем, - выискивая следы реакции. Тот чуть прищурился, но особо эмоций не выказывал. Не возмущался, и хорошо. Приободрившись, син’дорей добавил осторожно, делая паузы между фразами, но с напором:
