Он что, собирается не просто смотреть на тренировку, а сам устроит спарринг с рыжим? И что теперь будет? Трагический несчастный случай на дуэли, вследствие которого молодой (и многообещающий!) дипломат будет тяжело ранен и еще долго не сможет вернуться к службе? Или просто наглядная и запоминающаяся демонстрация, почему не следует срывать планы великого магистра? Этас видел бой архимага Роммата с Зуросом и, однажды, его спарринг в этом самом зале с Сурдиэлем. И оба раза хвалил самого себя за благоразумие и предусмотрительность, проявленные в тот день, когда у него с главой Ассоциации чуть не дошло дело до дуэли. А теперь… От гордости, достоинства и самоуважения одного наивного идиота скоро не останется ничего. Хорошо, если сам идиот выживет.
А вообще-то, кто-то уверял, что занятие боевой магией – просто предложение, дело добровольное, не обязательное!
- Мы не договаривались, что будет зачет! – возмутился Этас, тем не менее, покорно следуя за своим начальником к месту казни.
Тот остановился, позволяя рыжему нагнать его и, воспользовавшись тем, что Тилория скрылась за боковой дверью, чтобы подняться на внутренний балкон, с которого удобно наблюдать за спаррингом, негромко ответил, не оборачиваясь:
- Мне сказать его высочеству, что вы не можете отправляться в Даларан, потому что не в состоянии за себя постоять?
Угрозы в его голосе не было. В безупречно бесстрастном тоне не было даже сарказма, но додумать его самому для слушателя не составляло труда. Вот черт. Теперь глава Ассоциации будет постоянно припоминать рыжему его проступок?
- В состоянии, - вяло возразил он.
Так не честно! Архимага Роммата даже Сурдиэль победить не смог, так что выносить заключение о способности рыжего защитить себя тот будет исключительно на собственное усмотрение!
Этас утешал себя тем, что его позор увидят всего два эльфа. Да Тилория и сама не раз любовалась растрепанным и замученным видом побежденного «красавчика-аристократа» и даже комментировала вслух, как это зрелище угодно ее взгляду.
Этас перебрал в памяти несколько хорошо отработанных связок и удачных приемов, одобренных Тилорией. Негусто. Огненные заклинания, скорее всего, будут совершенно неэффективны против специализирующегося именно на этой стихии архимага. С арканной магией проще, но великий магистр просто за счет возраста и опыта знает больше заклинаний и особых щитов. О магии Пустоты великий магистр узнал раньше Этаса, но не на несколько веков… попробовать ее?
Или воспользоваться новейшими разработками даларанских ученых? Но вряд ли разведка главы Ассоциации работает хуже, чем у Похитителей Солнца. К тому же рыжий все равно не отрабатывал как следует все те недавно придуманные заклинания, о которых узнавал. Да и интересовался ими больше для того, чтобы не отставать от жизни и не выглядеть неучем, а не потому, что реально думал, будто они ему когда-либо потребуются в жизни. Было одно плетение, которое придумал сам Ронин и научил ему Этаса, уверяя, что никому больше его не показывал. Но засветить это вроде как секретное заклинание без крайней на то необходимости, без опасности для жизни, рыжему не хотелось из уважения к памяти чародея, называвшего его своим другом. На что же в таком случае делать ставку в бою с заведомо куда более сильным противником?
Архимаг Роммат тем временем коснулся своих амулетов на руках, груди и ушах, деактивируя их. На дуэли ради восстановления чести использование артефактов не разрешалось, на учебном спарринге – по решению наставника. Тилория разрешала Этасу использовать только то, что всегда на нем, мотивируя это тем, что при нападении ни один противник не станет ждать, пока рыжий отыщет и наденет свои побрякушки или пока, наоборот, снимет или отключит их. После побега из Даларана Похититель Солнца пока не нашел времени купить или создать себе защитные или атакующие амулеты, зачаровал только пару золотых подвесок на бесполезные в бою, но востребованные в быту эффекты. Это избавило его от необходимости выбирать: последовать примеру великого магистра, что могло выглядеть как самонадеянность, или оставить все как есть, что можно было расценивать как попытку жульничества.
Легкий наклон головы в знак уважения к сопернику, обратный отсчет, резкое «Начали», объявленное Тилорией - и здоровенный огненный столб возник на том самом месте, где рыжий только что стоял. Начинать поединок, и впрямь, нужно не со щита, не зря наставница на каждом занятии пыталась вбить это в рыжую голову.
