Все свободное пространство на полу комнаты было исписано мелом. По-белашкийски были написаны только «да» и «нет» — все прочие слова были начертаны письменами эльфов, и слова были по большей части не знакомы Чейну.
Наконец он вошел в комнату, и Винн услышала его шаги. Чейну она показалась необыкновенно хороша — в неброской серой мантии Хранителей, с длинной каштаново-русой косой, окруженная грудами бумаг, озаренная небывало ярким светом холодной лампы. Ее смуглое, всегда спокойное лицо дышало прелестью, ее разумные речи и обширные познания неизменно восхищали Чейна. Он прекрасно видел, что Винн влечет к нему, хотя сама она, погруженная в научные изыскания, этого не осознавала. «Мой чудесный ученый воробышек», — подумал Чейн почти растроганно. Эта девушка никогда не станет его добычей.
— Добрый вечер, Винн, — сказал он вежливо.
И сразу заметил, что она чем-то взволнована и, кажется, не очень-то рада его видеть.
— О, Чейн… — проговорила она растерянно, — разве… разве мы сегодня условились встретиться?
Чейн пересек комнату, пододвинул ближе свободный табурет и уселся рядом с Винн.
— Нет, — ответил он, — но мне бы хотелось кое-что выяснить, вот я и заглянул на всякий случай. Может быть, я не вовремя?
Винн как-то рассеянно покачала головой и принялась торопливо собирать бумажную россыпь в аккуратные стопки.
— Ну что ты, — сказала она, — мы тебя всегда рады видеть. Просто у нас сегодня вечером столько всего произошло…
— А это что такое? — спросил Чейн, указывая взглядом на исписанный пол и царящий в комнате беспорядок.
— А… я просто помогала нашим друзьям, — не слишком внятно пояснила Винн и, оторвавшись наконец от бумаг, села прямо. — Правда, Чейн, я очень рада, что ты пришел, но сейчас у меня, можно сказать, голова кругом. Впрочем, если немного отвлечься, это будет, я думаю, только на пользу.
Винн потерла припухшие от усталости глаза — судя по всему, она и впрямь засиделась за работой. На секунду Чейн даже пожалел о том, что явился мучить ее вопросами. Ему было наплевать на смертных, но Винн — совсем другое дело.
Она положила руки на стол, точеными ладошками кверху.
— Итак, что же ты хотел выяснить?
— Во-первых, — сказал Чейн, — можешь ли ты перевести для меня одно эльфийское слово?
— Попытаюсь. Какое слово?
—
Винн насупила тонкие брови:
— Чейн, я не думаю, что это действительно эльфийское слово. Где ты его прочел?
— В историческом труде об эльфах нашего континента, — солгал он.
Винн на минуту задумалась:
— Все, что мне приходит в голову — «похититель жизней». Да, пожалуй, это наиболее близкий по значению перевод.
— Похититель жизней? — повторил Чейн. — Так можно назвать убийцу, наемного убийцу.
— Возможно, — отозвалась Винн, хмурясь, — похоже, его истолкование было ей неприятно. — Но ведь у самих эльфов нет наемных убийц, так что это слово, скорее всего, применили в отношении к другим расам. — Она одарила Чейна усталой улыбкой. — А теперь сознавайся — что ты на самом деле хотел выяснить?
— Только если ты пообещаешь, что не будешь надо мной смеяться, — улыбнулся и Чейн.
— Смеяться? Я? — удивилась Винн. — С какой стати я буду над тобой смеяться?
— Я хочу узнать все о дампирах. Согласно легенде, это отпрыски вампира и смертного. Суеверие чистой воды, но, на мой взгляд, весьма любопытное.
Винн и в самом деле не засмеялась. Более того — она окинула Чейна долгим взглядом, особое внимание уделив его волосам и рукам. Чейну показалось, что на ее милое личико набежала тень, а в глазах промелькнул страх.
— Где ты слышал это слово? — тихо спросила она.
Это было совсем не похоже на Винн, и Чейн так опешил, что его чувства помимо воли обострились. Не без труда он принял намеренно легкомысленный вид и подчеркнуто небрежно развел руки.
— Да так, — сказал он, — услышалось мимоходом. Вернее, подслушал чужой разговор в какой-то таверне.
Винн кивнула, внешне спокойно, однако Чейн ощутил, как сильнее забилось ее сердце, как участилось — пускай и самую малость — дыхание. Неужели она боится… боится
— В области легенд и преданий подлинный знаток — домин Тилсвит. Если хочешь, подожди здесь, я его приведу.
С этими словами Винн поднялась — и Чейну вдруг отчаянно захотелось удержать ее, не дать уйти, узнать, что же ее так испугало. Впрочем, такой поступок лишь сильнее напугал бы Винн, а Чейну, как ни странно, этого не хотелось.
Винн торопливым кивком попрощалась, улыбнулась — но как-то натужно и неуверенно — и ушла.
«Что-то здесь неладно», — подумал Чейн. И тут он услышал звук стремительных шагов, который приближался к нему с другого конца казарм. Почуяв опасность, Чейн опрометью вылетел из комнаты и помчался к выходу из здания.
Магьер расхаживала туда и обратно по коротенькой дорожке между койками в их комнате и пустынным коридором. Всякий раз, возвращаясь в комнату, она видела Мальца, который сидел у стола. Вид у пса был не по-собачьи горестный.
