Покуда его преподобие, избежав страшной мести Сэма Смита, находился в таинственной пещере, бушрейнджер держал совет со своими новыми компаньонами. Все трое высадились на твердую землю и, оставив справа дорогу на прииск Виктория, направились в сторону базальтовых холмов, сжимающих русло Замбези ниже водопада. Узкая тропинка – скорее, карниз, прилепившийся к отвесной стене, у подножия которой ревела вода, – привела их к площадке, окруженной густыми зарослями алоэ, молочаев и опунций. Эта живая изгородь была утыкана такими колючками, что перед ними отступил бы полк солдат, но в ней все же оказалось несколько просветов, и благодаря им путники могли видеть простиравшуюся внизу необозримую долину.
Корнелис и Питер положили перед собой огромный кусок холодной дичи, которого вполне хватило бы, чтобы накормить взвод английской пехоты, вынули ножи и приготовились есть. Смит, сидя на обломке скалы, внимательно изучал карту, нанесенную на платок покойным отцом госпожи де Вильрож, и время от времени окидывал местность быстрым взглядом.
– Это может быть только здесь, – бормотал он, ткнув в помятую и грязную ткань указательным пальцем правой руки. – В какую сторону ни повернись – всюду эта пунктирная линия, которая идет с севера на юг немного ниже водопада. Стало быть, здесь и надо искать. Французы, у которых была карта, и сам Джеймс Виллис шли по ложному пути. Глупцы! Они даже не заметили, что рисунок перевернут. Отсюда и их нелепые попытки переправиться на другой берег. Вот что значит быть моряком! Эти сухопутные не умеют читать карту и тем более не способны найти в ней такую грубую ошибку. Ладно! Скоро у нас будут новости о сокровищах кафрских королей.
Эти последние слова заставили обоих белых дикарей привскочить.
– Как? – воскликнули они оба одновременно и сразу перестали жевать.
А Смит удостоил их снисходительно-высокомерной улыбкой, которая должна была напомнить о его превосходстве, и сказал:
– Что, ребята, встрепенулись? Понравилось?
У Корнелиса и Питера были набиты рты. Они могли только утвердительно мотнуть головами, этот жест у всех народов, проживающих в разных концах земли, и цивилизованных, и нецивилизованных, означает согласие. Но это движение помогло им, как помогает птицам, чей пищевод забит слишком крупным куском, проглотить пищу, и тотчас оба брата обрели способность говорить.
– Конечно, джентльмен! – пробормотали они гортанным голосом.
– Вот и отлично. Стало быть, излишне спрашивать вас, не переменили ли вы прежнее решение.
– Мы принадлежим вам телом и душой. Вы это отлично знаете.
– Теперь уж недолго ждать. Или я сильно ошибаюсь, или мы подходим к цели.
– Приказывайте. Мы все сделаем.
– Хорошо.
– Наши собственные интересы – лучшая гарантия нашей полной преданности вам. Но ведь у вас есть еще и свои доводы, против которых возражать невозможно, – с простодушным видом ответил Корнелис.
– Вы умница! – заметил Смит.
– Не знаю. Но мне страшно хочется стать миллионером.
– Похвально. Раз так, слушайте меня. Вы, должно быть, догадываетесь, что если я заставил вас карабкаться на эту кручу, чьей высоты испугались бы даже козы, то не для того, чтобы посмотреть, крепкие ли у вас ноги.
– Вам видней.
– И не для того я вас привел на эту почти недоступную площадку, чтобы вы подышали горным воздухом.
– Нам все равно.
– Здесь будет наш штаб. И уж поверьте мне, если я выбрал это место, то не без оснований.
Тут Корнелис, по-видимому, вспомнил побои, какие ему нанес Смит, и сказал:
– Ваша милость все делаете основательно. Верно, Питер?
У Смита лицо прояснилось.
– Хорошо, что вы этого не забываете, ребята. Но довольно болтать попусту. К делу! Мы находимся неподалеку от склада, о котором знаю только я один. Там мы найдем оружие, одежду и в особенности еду. И в таком количестве, что хватило бы для целого войска.
– Неужели? – с энтузиазмом воскликнули братья.
– Так что важный вопрос о питании разрешен. А он тем более важен, что, как только мы раскопаем клад, надо будет подумать об отъезде в цивилизованные края. Но это еще не все. Нам понадобится фургон – по крайней мере один – и хорошая упряжка «соленых» быков[28], которые не заболеют в пути. А отсюда, сверху, мы легко можем видеть все фургоны, которые приходят на прииск и уходят…
– …И которые можно взять за спасибо! – грубо рассмеявшись, воскликнул Питер.
– Вот что, дружок! – холодно оборвал его Смит. – Я заметил, что Корнелис умница. К сожалению, должен сказать вам, что вы, по-видимому, круглый дурак.
– Почему, джентльмен?
– Потому что надо будет платить, чтобы избежать каких бы то ни было неприятностей. И платить щедро. Поняли? Когда человек богат, он должен быть честен. И наконец, не мы одни знаем о сокровищах кафрских королей и не мы одни за ними гоняемся.
– Да, конечно. Есть три француза…
– …И Клаас, ваш милый братец.
– Совершенно верно! А мы про него и забыли!
