— Этим утром? — он запустил пальцы в темные, спутанные волосы. Световой шар в другой руке осветил его красивое лицо. Шар света, отражающийся в его глазах, выглядел, как звезда в темном небе. — Я восхищался тобой. Твоей храбростью. То как ты быстро среагировала в библиотеке Парижа, как ты защищалась степлером. Даже твоя готовность телепортироваться в Ватикан без моей помощи. Но ты оказалась Стражем. Есть закон…
— Ты восхищался мной? — перебила я.
— Это не имеет значения, даже если я… Стражи не могут быть вместе. Есть серьезное наказание.
— В любом случае, это не имеет значения. Я — Дитя Судного Дня. Ты должен держаться подальше от меня. — Я повернулась на каблуках и направилась к лестнице.
Арик схватил меня за руку, прежде чем я сделала первый шаг.
— Кто тебе это сказал?
Я повернулась к нему лицом, вырываясь из его рук. Моя нога зацепилась о приподнятую часть пола. Я полетела вперед, и он поймал меня одной сильной рукой.
— Полегче, — сказал он, удерживая шар света на ладони.
Я взглянула в его темные глаза, высвобождаясь из его объятий.
— Керриг. Моя бабушка. Они оба мне это сказали.
Его лицо стало серьезным.
— Вот черт. — Он сделал несколько кругов, поглядывая на меня, прежде чем остановиться. — О, Джиа, — сказал он, хватая меня за руку. — Я не позволю ничему случиться с тобой.
Я отстранилась. Его пальцы сжались крепче, и моя рука отреагировала от его прикосновения. Я закусила губу, чтобы остановить дрожь.
— Предвестник ужаса показал тебе что-то обо мне, — сказала я. — Разве не так?
— Нет. Все это было обо мне… Моя личная трагедия. Предвестник ужаса может видеть только прошлое и страхи их пленника. Не о чем беспокоится. Здесь ты в безопасности. Доверься мне.
— Что он показал тебе?
— Я… Я не могу…
— Ты просишь меня довериться тебе, но ты не можешь доверять мне.
Он опустил голову и изучал место соприкосновения наших рук.
— Мне было четырнадцать, я находился в процессе обучения. Гончая атаковала мою команду в библиотеке. Мой приемный родитель Орен, был со мной. Гончая вонзила свои зубы в ногу Орена и затащила его сквозь портал. Я замер. К тому времени как старшие Стражи, нашли Орена, он был уже мертв. Это то, что Надзиратель показал мне. Он так же показал мне, что я столкнусь с такой же ситуацией в будущем. И у меня снова ничего не выйдет… — Его голос дрогнул. — Я очень сильно скучаю по Орену. Он был любящим отцом. Эта гончая оторвала кусок моего сердца, когда забрала его.
Я сжала его руку.
— Ты был просто ребенок. Это не твоя вина.
— Многие из них говорили то же самое, но я до сих пор ищу ее, — его голос был наполнен волнением. — В кошмарных снах я вижу ужас в глазах Орена, когда зверь тащит его.
Ко мне пришло осознание. Я направляюсь в место, где живут эти существа. Если они узнают, кто я, они убьют меня. Я иду на смерть.
Мой рот пересох.
— Я боюсь, — прохрипела я, глотая ком в горле.
Время застыло, когда он смотрел на меня, его темные глаза были наполнены страданием.
— Джиа, — сказал он, наконец, мягким голосом. Его лицо было в нескольких дюймах от моего собственного. От него пахло кожей и мылом. Его губы были плотно сжаты, от чего на щеках появились ямочки, когда он улыбнулся.
Я сосредоточилась на его губах. Мое сердце бешено колотилось, когда его рука обернулась вокруг меня, и я очутилась в объятьях, чувствуя тепло его тела. Мое сердце было готово выскочить из груди. Он прижался щекой к моей голове, и его теплое дыхание скользнуло по моим волосам.
Что-то коснулось моей ноги, напугав меня. Я отскочила от него, балансируя на краю лестничной клетки. Он поймал меня прежде, чем я упала, выронив свой световой шар, который держал на ладони. Тот взорвался, выпуская маленькие порывы ветра.
Он рассмеялся.
— Ты опасная.
— Оу, — огрызнулась я, хватаясь за ногу.
— С тобой все в порядке?
— Что-то коснулось моей ноги, — сказала я. — Потянув за шнурки. Это было что-то слишком большое, чтобы быть крысой.
— Крысы здесь довольно огромны. Они живут здесь в течение многих столетий. Они не навредят тебе.
— Говори о себе. — Я огляделась вокруг ног.
Он усмехнулся.
— Мы должны догнать остальных. — Он схватил меня за руку и перевернул ладонью вверх. — Это магия, выпускающая свет земли.
— Да, я слышала, что вы говорите. «Luce», верно?
— Правильно. Очисти свой разум и думай только о свете.
— Подожди. Как? Я не могу.
Он прижал палец к моим губам, чтобы я замолчала. Его красивый жест, заставил бабочек трепетать в моем животе.
— Мы не узнаем, пока ты не попробуешь, — сказал он.
Думать о чем-нибудь кроме Арика было сложно. Но бабушкина лампа с тремя витражными попугаями, взгромоздившимися на бронзовых прутьях, пришли мне на ум. Это была лампа на которую я смотрела во время одной из моих многочисленных попыток зажечь свет, и у меня получалось создавать золотое мерцание на моих ладонях. Эта лампа очаровывала меня, потому что когда она загоралась, попугаи становились призмой, отбрасывая радугу на соседней стене.
— Luce, — сказала я.
Ничего.
Я приложила немного больше усилий.
Ничего.
Арик придержал мою руку своей рукой. Мой пульс подскочил.
— Попробуй еще раз.
