- Он просто исчез и все. Он вышел, чтобы купить торт ко дню рождения Тедди и больше не вернулся.
- Какое это было время дня?
- Это случилось во второй половине дня. В пять тридцать. После работы. Я не могла оставить детей, поэтому за тортом пошел он. Может быть я должна была пойти, я не знаю. Может быть тогда...
- Может он вел себя необычно? Говорил что-нибудь, что могло бы послужить разгадкой к тому, что произошло?
- Я пытаюсь, но ничего не могу вспомнить, - сказала она, - только то, что он собирался сократить путь, идя через парк, расположенный через дорогу от нас. Они расспрашивали в булочной, но он не приходил туда.
- Было ли что-нибудь такое, что вы почувствовали в нем? - подключился Джаэль, - беспокойство, неудовлетворенность, гнев, может быть? Возможно, вы заметили какой-то намек на то, что он собирается вас оставить?
- Я не верю этому! - Она вскочила. - Ни одной секунды! Только не Рон. Я вам говорю, он не бросил меня. Для этого не было причин.
- Вы действительно так считаете? - улыбнулся Джаэль. - Я чувствую, как от вас исходят волны сильного гнева.
- Вы должны простить моего напарника, - извинился Морган. - Он еще не понимает нас, землян. Но все же, вы уверены в том, что муж не говорил ничего такого необычного? Что-нибудь о новых друзьях, о новых людях, которых он встретил?
- Ничего, - повторила она. - Я говорю так не потому, что уже прошло время или у меня плохая память. Я отвечала на эти же вопросы полиции в ту самую ночь. Он не сказал ничего. Он просто вышел и пропал. Я не понимаю, почему никто не нашел его. У нас прекрасная полиция. Наша государственная служба прекрасно работает. Вы же знаете, что вы не первые следователи, работающие по этому делу. С вашей репутацией - почему вы не нашли его?
Последние слова прозвучали как вызов и как отчаянная мольба. Морган жалел о том, что пришел и побеспокоил ее. Единственным результатом этого посещения было то, что он увидел сам, как страдают те, у кого пропали близкие им люди. Он надеялся, что и Джаэль это почувствовал.
Они еще раз принесли свои извинения и распрощались с миссис Хенкер. Когда они вышли из квартиры, Морган спросил Джаэля:
- Ну теперь-то ты понимаешь, почему так важно выполнить это задание? Что в этом деле играют роль не только государственные интересы, но и другие факторы? Ты же видел, что человеческие страдания приводят к отчаянию.
- Да, я прочел это в ней, - ответил Джаэль. - Большая боль и одиночество. Но почему, я понять не могу.
- Как это "почему"?
- Ну, эта ваша любовь. Что это? Почему ее так волнует, что муж ушел?
Рука Моргана застыла на кнопке вызова лифта.
- Но муж любит жену, а жена... Неужели ты не можешь понять? - Но тут он вспомнил, что Флеберт предупреждал его о том, что риганцы не испытывают страстей, и он попробовал объяснить иначе. - Ну в конце концов, ты же чувствуешь сострадание к детям, Джаэль. Дети внезапно остаются без отца и всего того, что отец для них значил. У тебя есть дети?
- Возможно, - ответил Джаэль и больше никакой реакции не последовало.
Двери лифта открылись, Морган вошел внутрь вслед за высоким риганцем, все еще находясь под впечатлением его ответа. Он не мог понять его, поэтому спросил:
- Что ты имеешь в виду под своим "возможно"?
- То, что сказал. Я возможно имею детей. Конечно, было бы аморально знать об этом точно.
Морган тряхнул головой. Итак, он напрасно сотрясал воздух своими словами, они не имели смысла для Джаэля. Морган хотел, чтобы он почувствовал жалость, понял человеческие страдания, но это было недоступно риганцу.
Когда двери лифта захлопнулись с легким щелчком, глаза Джаэля метнулись в направлении источника звука. Морган отметил про себя, что Джаэль, как по всей видимости и все риганцы, постоянно находится в состоянии обостренной напряженности. Конечно, он не подскакивает от каждого звука, но он замечает каждый звук и встречает его быстрым броском взгляда или всего тела, а это говорит о том, что он в любую минуту готов защищать себя. Но от чего?
- Теперь я понимаю, почему наше правительство оградило нас от постоянного контакта с людьми вашей планеты, - пробормотал Джаэль. - Я думаю, это потому, что нам нечего предложить друг другу. Но зато вполне вероятно действие разлагающего влияния с вашей планеты. Мужчины и женщины, живущие вместе со своими детьми, - и это вы называете любовью... Это бы разрушило нас, если бы мы слишком тесно начали контактировать с вами.
- Если мы действительно столь различны, - сказал Морган, - возможно ты все же посвятишь меня в основы вашей жизни до того, как мы доберемся до Риги. Я могу обидеть многих людей вашей планеты, если не буду знать ваших табу.
- У тебя не будет проблем. Ты будешь находиться со мной, в моем доме, и выходить тоже со мной. Ты всему научишься по мере того, как будешь знакомиться с нашей жизнью. Кроме того, как у Путешественника, у тебя будет мало ограничений.