- Да, - ответил Морган. Он не хотел разочаровывать ее. Она казалась такой беспомощной, живущей в мире, который она не совсем понимала.
Нами начала что-то делать, затем внезапно остановилась, прислушалась и подошла к телефону. После телефонного разговора она вернулась с удрученным выражением на лице.
- Я не могу остаться, чтобы продолжить нашу беседу, Морган, и мне просто хочется плакать из-за этого. Я должна идти по вызову. Если бы у меня были свои Управляемые, я бы вызвала кого-нибудь и послала вместо себя, чтобы иметь возможность остаться здесь с тобой.
- Разве у тебя нет Управляемых, Нами?
- Теоретически у меня их шесть, конечно. Но я не могу всегда управлять ими. И кроме того, их жизнь и без того очень тяжела, чтобы я им навешивала еще и свои заботы. Я должна уйти, а это означает, что ты остаешься один на один с Кендом. Ты не будешь возражать?
На самом деле не имело значения, возражал он или нет, и он знал это. На первом месте у риганцев всегда было выполнение вызова, а он занимал второе место.
- Я справлюсь с ним.
- Ты будешь присматривать за ним? Я имею в виду, чтобы ты проверял, зашторены ли окна в гостиной, если он туда захочет зайти, ну и все такое.
- Я знаю правила и я пригляжу за ним. Иди и не беспокойся.
- Кенд обещал мне, что не будет причинять тебе вреда. Конечно о ребенке нельзя уверенно сказать, что он знает достаточно о чести, чтобы выполнить обещание, но я все же надеюсь.
- Иди и не беспокойся. Мне не хотелось бы, чтобы тебя наказывали из-за меня.
Она улыбнулась и похлопала его по руке, затем быстро убежала. Мысль о том, что она может опоздать, ускорила ее шаги.
Он вернулся в гостиную, страстно желая, чтобы поскорее вернулся Джаэль, так как на этот раз у него была интересная информация для высокого риганца. Нечто очень важное, Джаэль должен будет сообразить, что с этой информацией делать. Если они не придумают ничего лучшего, тогда кому-то нужно будет прокрасться на какое-нибудь обрабатываемое поле и осмотреться там, кому-то неконтролируемому, с открытыми глазами и незаблокированной памятью.
- Есть здесь кто-нибудь? - Голос доносился из спального крыла и это был голос ребенка.
- Я здесь, - отозвался Морган.
- Не закроете ли вы шторы, чтобы я мог войти? Или вы не хотите меня видеть?
- Заходи, - сказал Морган, плотно задвигая шторы.
Кенд вошел в комнату, робкий, но определенно не желающий благодарить за оказанную услугу.
- Я закончил урок и мне надоело сидеть в спальне.
- Я не осуждаю тебя. Я хорошо представляю себе, как тебе надоело сидеть взаперти. Не удивительно, что риганцы такие солнцепоклонники. С того момента, как ты родился и впервые почувствовал солнце, ты не получаешь его в достаточном количестве.
Мальчик расположился на полу, на его лице появилось обычное недовольное выражение. Он отвел взгляд в сторону, неприязнь сквозила в каждой линии его тела. Морган попытался смягчить эту неприязнь.
- Я хочу, чтобы ты знал, Кенд, что прошлой ночью я делал все, чтобы Эйрил не наказывала тебя. Я старался выдержать это испытание, старался противостоять тебе, выждать. Ты должен был прочесть это во мне. Так что не вини меня в том, что тебя наказали. Мы должны выработать какие-то такие отношения, чтобы мирно сосуществовать рядом. Я не собираюсь уходить отсюда.
- Я надеюсь, что вы уйдете и больше никогда не вернетесь. Вы не принадлежите к нашему обществу и никогда не будете принадлежать. Вы странный. Вы хуже Путешественника!
- А ты очень злобный.
- Я имею на это право. Это ваше появление здесь привело к тому, что они стали угрожать мне. Я ожидал этого, но именно ваше появление ускорило этот процесс и заставило их сказать эти слова. Они съедят меня. Дядя Джаэль возьмет меня под свой контроль и я больше не смогу развиваться. Они все меня ненавидят. Я знаю почему. Если я когда-нибудь вырасту и у меня будет Неизвестный, которого я должен буду защищать, я думаю, я буду тоже его ненавидеть. Если я когда-нибудь, конечно, вырасту и у меня будет сестра, у которой будет Неизвестный.
- Тебе хорошо было бы иметь сестренку прямо сейчас. Она была бы тебе хорошей компаньонкой.
- Я надеюсь, у меня никогда не будет сестры, - отрезал Кенд. - Ради нее же самой, я надеюсь. Джаэль - самый жестокий человек с номером 40 в мире. Когда он станет номером 50, я не смогу оставаться здесь больше. Я должен буду уйти, а я не уверен, что я уже готов к этому.
- Они позволят тебе уйти в широкий мир одному?
- Конечно. И мне придется самому бороться за мою собственную судьбу. Некоторое время я еще смогу жить здесь, но должен буду следовать Закону и я смогу быть только номером 6 или 7, пока я не проложу себе дорогу выше, и я... - он прервал свою речь и отвернулся. У Моргана возникло подозрение, что он плачет. Морган не знал, нужно ли ему подойти к нему и утешить его, или этого не надо делать. - Я хотел бы пожить здесь, пока мне не исполнится восемь лет. Пока я не стану, по крайней мере, номером 10. Тогда я смогу брать под контроль других детей и не буду работать в поле. Но вы все испортили и они уже мне угрожают. Вы не имеете права!