– Так и думала. Хоть бы раз спросил себя: почему со мной никто не дружит? У всех есть друзья, Грег. У всех.
– Я думал, мы пришли пообедать.
– Да, но ты сам все испортил своим бесконечным нытьем. Ты похож на рубильную машину: что ни сунь спереди, сзади выйдут одни ошметки.
Тут он отмочил секретный прием тэквондо:
– У тебя ведь тоже нет друзей.
– У меня… у меня… – Я бросила деньги на стол. – У меня куча друзей, и я ухожу,
Я вылетела из кафе, прежде чем он успел сказать что-нибудь едкое в ответ – а я это заслужила. Мне стало не по себе. Что делать, если у тебя внутри вдруг что-то ломается и ты уже не можешь держать себя в руках? Где грань между особенностями характера и психическими нарушениями? И почему у меня не получается быть нормальной? Почему я – фрик? Я не хочу быть фриком, но всю жизнь стою где-то на грани, а люди вокруг меня мрут, как мухи. Я разбита, сижу в вонючей дыре и буду питаться батончиками «Марс», пока не улечу из этой страны. Даже не верится, что скоро я вернусь домой. Роджер, мне так плохо. Я думала, что стану личным помощником графа Чокулы, что…
Ну все, хватит о плохом, сколько можно! Наверное, я буду дома еще до того, как ты получишь это письмо. Не знаю, что мне потом делать, и знать не хочу. Спасибо, что слушаешь меня, Роджер. Надеюсь, ты уже много написал. Меня ждет худшее Рождество в жизни.
Х
Бетани
Привет, Роджер!
Если мое письмо покажется тебе веселым, так оно и есть – я получила весточку от Бетани! Она сообщила, что скоро едет домой (с плейбоем или без, не сказала, но материнская интуиция подсказывает мне, что все-таки без. Ликуйте!). Она купила в Интернете какой-то странный билет и вылетает из Франкфурта через три дня. Я вовсю готовлюсь к ее возвращению: взяла напрокат стопку DVD (полное собрание фильмов с Джонни Деппом), развесила все гирлянды, какие были в доме (хотя до Рождества еще три недели), и докупила еще пару разновидностей, чтобы создать дух праздника. Запаслась ее любимой едой. Наверняка ты понятия не имеешь, какое у нее любимое лакомство, так что говорю: соленые крекеры с арахисовым маслом, НО сверху она мажет их теплым маргарином. Честно говоря, на вид это похоже на стенку сосуда девяностолетней старухи. Что поделать? Моя любимая дочка возвращается домой, и я сделаю все, чтобы ее порадовать!
Еще раз спасибо за цветы, Роджер.
Желаю тебе, твоей дочке и бывшей жене веселого Рождества. Сейчас я пока еще в ужасном состоянии, но в новом году все будет иначе – у меня такое чувство, что я беременна и через три дня рожу.
С Рождеством!
ДД.
Роджер, ты дома, но не открываешь? Клянусь, я слышала какие-то шорохи за дверью. Не парься. Ты наверняка небрит или неодет. Я бы тоже не открыла. Оставляю тебе еду в духе «Шелкового пруда»: смесь для блинчиков (без живности), яйца, мармелад, масло и буханку хлеба – можно сделать кучу тостов.
ДД.
Как вы уже знаете, к нам вернулась Бетани – на время праздников и на неполный рабочий день. Если до 24 декабря кому-то нужно отпроситься с работы, Бетани сможет вас подменить.
Также имейте в виду, что корзину с CD временно убрали из отдела 12-Юг, чтобы перестелить напольную плитку.
Фахад
P.S. Не забудьте про ежегодное «Маргаритовое безумие» (!!!). На 22 декабря Фрэн забронировала столик в «Кег-энд-Кливер». Буду очень признателен, если все сдадут ей по пять долларов.
Да, я снова в «Скрепках» – без комментариев. Со стороны Пита было очень мило принять меня на работу, особенно учитывая мое спешное увольнение. Но после Европы и ее красот мне трудно привыкнуть к здешнему свету и дурацким товарам. Такое ощущение, что меня посадили в ксерокс. А как тут все одеваются! Точно продавцы газет из бродвейского спектакля.
Роджер, мне очень жаль, что тебя уволили. Только благодаря тебе я терпела «Скрепки». Когда я пришла, все стали наперебой рассказывать историю с «Шелковым прудом». Мне было физически больно это слышать, и я попросила их замолчать. Они ужасные, отвратительные люди, но я и так это знала, поэтому не шибко удивилась. Весь мир такой. Теперь я прихожу на работу и ни с кем не разговариваю. Стараюсь брать много часов и хотя бы частично восстановить свои накопления – на большее моих амбиций не хватает. Но зато я перечитала «Шелковый пруд» и еще больше его полюбила. Надеюсь, ты закончишь книгу. Ты обязан это сделать – нельзя же бросать меня на самом интересном месте.
Я была потрясена, когда увидела стопку федексовых писем, которые ты так и не получил. Шон спросила, зачем я писала тебе из Европы, и я тут же соврала что-то про генеалогическое исследование. На этом расспросы прекратились.
Стало быть, ты не знаешь, что Кайл меня бросил. И про Париж не знаешь, и про Грега. Высылаю тебе все эти письма – почитаешь на досуге о моих душевных терзаниях. Не хочу о них вспоминать.
