Похитители жвачки полностью

Короче, вот что случилось: днем Круэлла сортирует цветные разделители, когда в магазин входит Плейбой, и не один, а под руку с обворожительной сексапильной сучкой. Все тут же забивают на покупателей и бросаются к нему, а эта мисс Англия начинает балаболить на прожженном кокни, и у всех возникает одна мысль: «Интересно, что сделает Круэлла?». Элиза Дулитл спрашивает: «Где же наша Как-ее-там?» – и Бетани почти сразу появляется в зале. Она обводит всех взглядом, а у обворожительной сучки лицо прямо вытягивается от злости. Сразу видно, что Плейбою сейчас ой как достанется. Она вылетает из магазина на стоянку, Плейбой следом, и в эту секунду чья-то бабушка на «кадиллаке» таранит зад федексового фургона. Но нашим влюбленным хоть бы что. Шлюшка как заорет: «Ты встречался с ней? Ты поставил нас в один ряд?!»

Блэр, я и не знала, что это так весело – смотреть, как люди устраивают грызню под дождем на фоне аварии. Чужие драчки ускоряют время не хуже наркотиков. Все, кто был в зале – и клиенты, и продавцы, – столпились у окон. Будь среди нас хоть один умник, он бы здорово нажился. Из магазина можно было офисную мебель выносить, никто бы не заметил.

Признаться, мне было немного жаль маленькую Круэллу, но она совершенно не расстроилась и уже через минуту снова сортировала разделители. Вряд ли у нее вообще есть какой-то внутренний мир. Готическое тряпье – просто маскарад.

Перерыв закончился.

Ты придешь на нашу дурацкую корпоративную вечеринку?

Ш.

Роджер, я должна это написать, не то сойду с ума. Вот уже несколько дней, как сны и реальность в моей жизни перемешались, и я не могу отличить их друг от друга. То и дело вижу горящие дома или людей, которых размазывает по стенам комнат. Машины падают с неба на крыши пиццерий. Утопленники выходят из моря. Бродяги дерутся на стоянках за власть над крадеными душами. Скоро примчится торнадо, который засосет и землю, и небо. Я, кажется, спятила. Чем больше я стараюсь не думать об этом, тем чаще это происходит. Тогда я начинаю воображать что-нибудь хорошее. Какой-нибудь идеальный город с красивыми улицами, где люди никогда не умирают – уголок, где можно в любое время года готовить индейку или читать хорошие книги, где на твоей руке всегда есть свободное место для новой татушки. Но почему-то эти фантазии не помогают. Я спрашиваю себя: это сон или явь? Может, ткнуть себя вилкой?

Кайл вернулся в город со своей шлюхой. Он привел ее в магазин. Теперь я понимаю, как фигово бактериям, когда их изучают под микроскопом. Как же это глупо и жестоко с его стороны. Очень жестоко. Зачем он так поступил? Все пялились на меня, и ждали, ждали, ждали, когда я закачу истерику. Но я не доставила им такого удовольствия.

Роджер, месяц был ужасный, и твое увольнение для меня – последняя капля. Знаешь, раньше в трудные минуты я думала: «Ну, у меня хотя бы есть Роджер».

Господи, вот сейчас я пишу, а мой внутренний голос не затыкается. У тебя тоже так бывает? Хочется тишины, но вместо этого ты сидишь и против воли пилишь себя по полной программе. Деньги! Одиночество! Неудачи! Секс! Внешность! Враги! Сожаления!

И ведь так у всех – у друзей, у родственников, у кассирши на заправке и у твоей любимой актрисы. В их головах постоянно жужжит: «Я, я, я, я, я», и никто не знает, как это прекратить. Мы живем на планете себялюбивых я-роботов. Ненавижу. Я пытаюсь выключить внутренний голос, но единственный способ это сделать – представить себе чужие мысли, чужие тревоги. Так можно слегка передохнуть. Вот что понравилось мне в «Шелковом пруде», Роджер: ты пытался стать своими героями. Помнишь, несколько месяцев назад ты становился мной. Наверное, именно поэтому Грег такой странный – его посещают те же эгоистичные и бредовые мысли, что и всех, только он включает их на полную громкость.

Как же меня тошнит от самой себя!