В этот раз она проснулась в лодке, стоявшей в зарослях тростника под большим деревом, росшим на берегу, но свесившим свои ветви до самой воды. На двух самых больших ветках был развешан на просушку — да что ж ты будешь делать — тот же самый «гестаповский» камуфляж, но уже чистый. Он был не просто чистый, в смысле «не грязный». Он был, если можно так сказать, девственно чист. Сандра привзлетела из лодки, зависла в воздухе над сухой уже одеждой и заставила себя к ней прикоснуться. Ткань была плотная, но мягкая на ощупь и… тёплая, как живая кожа. И в ней не было ничего дурного, ничего, что цепляло бы.
Сандра собрала с веток одежду: штаны с карманами, трикотажную рубаху, жилетку — тоже с множеством карманов, прижала к груди, прислушалась, принюхалась. Нет, чисто. Она вернулась в лодку, и услышала хрипловатый старческий голос: «Не робей дочка, эта одежда твоя по праву, ты добыла её в бою…»
Сандра проснулась в «первом сне», в парке. Она всё ещё сидела на скамейке под зонтом, но дождя не было, а рядом лежал сложенный «по-магазинному» сухой камуфляжный комплект. Сандра закрыла зонтик, где-то грохнуло, и Сандра проснулась уже окончательно.
В лодке лежала всё та же кучка грязного, в бурых пятнах, камуфляжа. Но в нём, как в её сне, не было ничего дурного. И Сандра, не вставая, дотянулась и просто бросила его в воду рядом с лодкой — отмокать… И заснула снова, обняв своего мужчину.
Вот в старину умели свои мысли люди высказывать красиво! Вот так, чтобы сказал — и всё понятно, и звучание ухо ласкает, и добавить нечего. Сейчас век быстрый, и слова быстрые. Встретил кого-то там, не очень умного, быстро и зло сказал «дурак», и побежал дальше. А предки умели… Скорбен умом, сказали бы. Покачав головой, и с жалостью. Вот и я сейчас, по-старинному если, нахожусь в неге и пребываю в благолепии. Или наоборот? В чём находятся, и где пребывают? Ладно, просто лепота…
С Сандрой мы помирились. Днём, как проснулись. Жарко стало, воздух под тентом раскалился. И скво как-то умудрилась меня прямо со всех сторон облепить ещё. Так что, мужики, если кто ещё не знает, женщина и любящая тебя женщина — это два разных биологических вида.
Возле лодки пузырились на воде камуфляжные штаны. Сандра долго их отстирывала, полоскала, отжимала, снова тёрла, пока вода, отжатая в четыре руки — поди-ка, отожми вручную камуфляж с карманами — не показалась ей абсолютно чистой. Развесила, как в своём сне, на солнышке, на ближайшей иве. Чем хороша современная одежда — её гладить не надо, только расправить перед сушкой…
Потом, правда, пришлось долго лежать без звука, потому что в залив зашёл «Зодиак» с сидящими в нём бойцами. Искали именно нас, и искали вдумчиво и целенаправленно. Получается, засекли-таки. Ищите, ребята, ищите. Меня недалеко от устья Припяти и белорусский рыбнадзор искал, и украинские погранцы… Повышайте квалификацию. Как через двадцатиметровую отмель, где я пешком лодку тянул, перейти сумеете, так и ищите.
Потом, когда ушли, сбегал на берег. И понял: мимо блока нам пройти незамеченными не светит. Очень уж удобно они расположились. На высоком утёсе на правом берегу, на повороте. Там Волга как раз немного сужается, так что вся ширина реки в зоне уверенной дальности действия пулемёта. Была вначале мысль попробовать пройти у них под носом — перейти Волгу здесь, а потом, прижавшись под самый берег, просочиться по их мёртвой зоне. Но раз они искали нас целенаправленно, значит — видели. Радар у них, или тепловик, или ещё что, — не знаю. Так что, пока реку пересечём, сто раз засветимся.
А ещё чуть позже как раз нега и благолепие-то и образовались, потому что мы — НАШЛИ! Как только их лодка ушла, мы тоже свернулись и стали уходить вглубь залива. Оказалось, что в конце залива в него впадает даже не речка, а так… Метров пять-семь шириной, глубина метр, чуть более. В общем, «Зодиаку» с его мотором не пролезть. Сначала-то я туда полез, чтобы просто укрыться надёжно. Там и развернуться-то негде было, и ветки деревьев над нами смыкались полностью, как в тоннеле. А через километр примерно мы вышли в озеро.
А на озере стоял дом! Такой же, как мы уже находили на холмах, ну, или похожий. Сруб, толстые бревна красноватого оттенка, двери посередине и ворота в торце.