С такой помпой и барабанным боем вводился новый порядок. Прежнее правление закончилось бесславно. Думали застать здесь президента, солидного старого голландца, сидящего в кресле с Библией в руках, угрюмо курящего трубку. Но он избрал иной путь. В пятницу, накануне британской оккупации, он покинул столицу и отправился по железной дороге в сторону Делаго Бей, прихватив с собой миллион фунтов золотом и оставив позади толпу чиновников, требовавших выдачи жалования и весьма недовольных выданными им взамен чеками, а также миссис Крюгер, чье здоровье не составляет более предмета заботы британского народа.
Едва заметное сопротивление, которое мы встретили со стороны буров на нашем пути из Блумфонтейна, вселяло надежду, что с падением Претории они запросят мира, и после практически бескровного захвата столицы многие считали эту войну законченной.
Однако успехи, достигнутые в Свободной Республике знаменитым Христианом Де Ветом, и нарушение наших коммуникаций под Реностером поставили всех перед фактом, что потребуются еще некоторые усилия. И хотя буры под началом Боты почти не оказывали нам сопротивления на подступах к столице, известия из Свободной Республики побудили их занять более вызывающую позицию и предпринять последнюю, как мы надеялись, попытку. В этом отношении я не испытываю особого оптимизма. [541] Определенно, что если 7 и 8 июня вожди буров в Трансваале думали о капитуляции, то 9. и 10 они опять стали строить различные смелые планы, надеясь задержать или даже заманить в ловушку британскую армию.
7 июня по лагерю разнесся слух, что с той стороны к нам пожаловала сама миссис Бота с каким-то поручением от мужа, и что сам генерал Шуман сделал некоторые вполне определенные предложения. Поэтому 8 июня обе стороны соблюдали перемирие, и на 9 число была назначена конференция в Зваар Коп, где лорд Робертс должен был встретиться с республиканскими генералами. Однако когда наступило 9 июня, обстоятельства изменились. Фельдмаршал уже вставил ногу в стремя, чтобы ехать к месту собрания, когда явился посыльный от Боты с заявлением, что тот отказывается вести какие либо переговоры, если у лорда Робертса не имеется новых предложений. В результате военные действия были немедленно возобновлены.
Ситуация, коротко говоря, сводилась к тому, что армия лорда Робертса была рассеяна по разным лагерям и привалам вокруг [542] Претории, причем большая часть этих сил размещалась к востоку и северо-востоку от города, а буры под командованием Боты и Де ла Рея, имея 7000 солдат и 25 пушек, занимали сильную позицию примерно в пятнадцати милях к востоку по обе стороны железнодорожной линии на Делаго Бей. Совершенно очевидно, наступающая армия не могла допустить, исходя из всех возможных моральных и материальных соображений, чтобы столице постоянно угрожали организованные силы противника и чтобы она, таким образом, оказалась почти что им осажденной.
Для того чтобы выбить противника из окрестностей города, а также в надежде взять пленных и захватить пушки, была предпринята целая серия комбинированных операций. Были задействованы практически все имевшиеся в нашем распоряжении войска. Однако армия, которая прошла от Блумфонтейна до Претории, была сильно ослаблена болезнями, потерями и прежде всего необходимостью оставлять позади целые бригады и батальоны для охраны и поддержания коммуникаций. Следовало оставить четырнадцатую бригаду для охраны Иоганнесбурга, а теперь восемнадцатая бригада была по необходимости превращена в гарнизон Претории. Таким образом, для боевых операций оставались только одиннадцатая бригада, войсковой корпус и части Яна Гамильтона.
Одиннадцатая дивизия насчитывала примерно 6000 штыков и 20 пушек. Корпус Яна Гамильтона потерял бригаду Смита-Дорриена, которая была размещена вдоль линии между Кроонстадом и Преторией, и хотя был усилен кавалерийской бригадой Гордона, все равно насчитывал не более 3000 штыков, 1000 сабель и 2000 вооруженной ружьями кавалерии, а также 30 пушек. Наибольший урон потерпели конные войска. Кавалерийская дивизия Френча, которая должна была включать не менее 6000 всадников, едва насчитывала 2000, даже вместе с конной пехотой Хаттона. В двух кавалерийских бригадах, которые объединил Ян Гамильтон, было всего 1100 человек, а в конной пехоте Ридли, чья номинальная численность равнялась 4000, едва ли осталась половина личного состава. В результате бригады по силе едва превосходили полки, полки сравнялись с эскадронами, и повсюду, что было бы совсем абсурдным, если бы не было столь серьезным, можно было видеть подразделения, состоявшие всего из [543] восьми или десяти человек. Поэтому следует помнить, что на самом деле в распоряжении лорда Робертса, несмотря на все эти внушительные имена бригад и дивизий, подразумевающие крупные войсковые соединения, была сравнительно небольшая армия.
