— Забирай хоть насовсем, они с кружевами. Смотри-ка, там как раз корабль у причала! Ну-ка, поднажмем, а то без нас отчалят. Эй, там, на борту! Стойте на месте! Таможенный контроль, то есть, тьфу ты, карантинная служба!
Торгрим закатил глаза и покорно пришпорился вослед вышедшему на финишную прямую Рансеру.
Корабль, одномачтовый тендер, действительно покачивался у дощатой пристани, и даже носом повернут был в нужную сторону — на закат, а перед ним на мостках стояли, словно гипнотизируя друг друга пузами навыкате, двое пышных дядек при цепях, перстнях, бархатных шапках и лакеях, скромно пристроившихся за спинами хозяев. Тут же обретался матерый седовласый мужик с широким тесаком за поясом — Бинго инстинктивно угадал в нем капитана посудины. Вид капитан имел самый утомленный, взгляд таскал с одного говоруна на другого с натугой, как мешки с кукурузой. По обе стороны пирса обнаружилось по обширной карете, тяжело груженой большим количеством чемоданов — бригада поддержки, стало быть, на случай, если дискуссия затянется.
— О чем затираем, уважаемые? — гаркнул Бинго с седла (подумал еще, что сейчас бы недурно лихо осадить Рансера и заставить его помесить слегонца копытами над этими двумя толстосумскими головами, да кто ж знал, что надо изучать конный спорт).
— Эти судари оспаривают право плыть на моей посудине, — кисло пояснил капитан. — Места на всех не хватит, вот они промеж собой и решают, кому уступить должно. Полагают, что первородство и личные заслуги обязательны к зачету.
— А как же иначе? — левый дядька надменно поворотился к капитану. — Вы иного мнения, капитан? Я могу устроить пересмотр вашей лицензии из-за подобного отношения. Я, никак, виконт Эйблман, официальный поставщик приправ королевского двора, владелец обширных земель и содержатель пакета акций Северной Нейтральной Зоны!
— Это чрезвычайно внушает, дорогой виконт, но я-то, позвольте, граф Шекхет, на чьих землях регулярно проводятся конные рыцарские турниры, и чей достопочтенный родитель провел двадцать шесть лет на должности старшего королевского архивариуса!
— Любезный граф, вас удивит, но при дворе о Вашем папеньке до сих пор рассказывают скабрезные анекдоты…
— А уж о том, каково отношение к дворянству, пятнающему себя торговлей, Вам ли не знать, Эйблман!
— Понятно, — оборвал их Бинго весомо. — А я барон Бингаузен, и у дамы моего сердца вот такая задница.
И обозначил руками что-то пошире своих недюжинных плеч, так что даже Рансер ржанул недоверчиво.
— Засим включаюсь в соревнование, ибо тоже желаю плыть вверх по течению, да незамедлительно. Давайте, может, бревна кидать или жрать на скорость пироги с голубикой, и который победит — того и посудина!
На какой-то миг установилась тишина, которую Торгрим, осторожно подъехавший следом, отметил как недобрый признак — когда вокруг Бингхама воцарялась тишина, это значило, что он во что-то доигрался.
— Позвольте, — вкратчиво возразил граф Шекхет, пряча вспотевшие ладони за спину. — Зачем сразу бревна… мы же не какие-то простолюдины?
— Верно говоришь, граф! Я тоже думаю, что пироги уместнее.
— Пироги, мнэээээ… благодарствую, мне еще рано обедать, да и у виконта с пищеварением непорядок — постоянно откусывает больше, чем сможет проглотить.
— А я б посоревновался на пирогах, — запальчиво возразил виконт Эйблман, но оценил пилорамные бингхамовы габариты и добавил кисло, — но с графом, не с Вами, сударь.
— Таки чо, я победил? Разойдись, я завожу лосей на палубу.
— Погодите, погодите, любезный, — граф спешно вскинул руки, преграждая путь. — Давайте лучше посоревнуемся, у кого больше колен славных предков!
— А лучше — у кого больше влиятельных знакомых, — подхватил виконт. — Но, должен предупредить, это надолго, я один могу перечислять их неделю!
— Господа, мне б отплыть уже! — взвыл капитан, в отчаянии оглядываясь на кораблик. — У меня ж рыба сгниет!
— Капитан, вы будете ждать нас столько, сколько придется, если хотите и впредь заниматься речным извозом по торговым надобностям! Так я начинаю перечисление?
— Прекратите задирать нос, Эйблман, не такая уж Вы и важная птица, и отнюдь не каждый, кто покупал у Вас перец, узнает Вас, даже встретив в чистом поле!
— Если Вы имеете в виду Вашего приснопамятного батюшку, так он небось и Вас, граф, не узнает, то-то смеются над этой развалиной по всему королевству.
— Мой батюшка здоровье положил на алтарь отечества!
— Ну да, как же, всем ведом его титанический труд — собрание любовной переписки трехсотлетней давности между принцем и капитаном гвардии.
— Опа-нате, — озадачился Бинго и нервно передернулся. — Вот так потрешься в высшем обществе — такого наслушаешься, что не уснешь потом, о всяком думая. Слушайте, судари, давайте просто штаны снимем и шлангами померяемся?
Торгрим тем временем покинул седло, добрался вперевалку до капитана и поманил его перстом за груду ящиков. Капитан принюхался не без брезгливости, но последовал за дварфом, ибо смотреть на препирающихся без слез уже не мог.
— Что-то Вас, барон, все на простонародные ужимки тянет. Где, говорите, Ваши владения? Велики ли?
