– Уйдя со мной, вы порвёте с ними, – упрямо возразил Хаябуси, наступив на горло смятению. – А я не бросаюсь словами. Отвечайте, да или нет?
– У нас нет ни единого шанса, – Футаримэ пожал плечами. И сумрачно улыбнулся: – Поэтому… я согласен.
Хаябуси молча протянул ему вакидзаси. Приняв оружие, он как-то совсем обыденно поднёс его ко лбу и раздельно, медленно произнёс:
– Меня зовут Кацумото Дайго.
Охота на них продолжалась полгода. Им приходилось скрываться, жить где придётся, они потеряли счёт ловушкам и нападениям, но отчаянная отвага, изобретательность и жестокость позволили им уцелеть. Когда Кацумото исхитрился застрелить первого убийцу общества, в Банго, похоже, решили, что дешевле оставить их в покое.
Учитель вздохнул. К тому времени они оба основательно замазались кровью. А в последней схватке Дайго был ранен. И хотя рана казалась лёгкой, Хаябуси пришлось на руках тащить его до пещеры, заменявшей им жильё. А на следующее утро всё тело Кацумото покрылось нарывами. Впрочем, сам он отнёсся к этому равнодушно.
– Противоядия к этому яду нет. Я умру через два-три дня. Видимо, Хиторимэ хотел, чтобы я помучился перед смертью. Придётся уважить его последнее желание…
Хаябуси подобное безразличие было несвойственно. Поиски выхода привели его к Акаиси-сэнсею, у которого он до тех пор не решался появляться. Выслушав блудного ученика, тот указал ему на дверь:
– Возвращайся в свою пещеру. Твой приятель наверняка соскучился.
– Вы ничем не можете ему помочь?
– Я – ничем. Ступай!
Но в сумерках Акаиси отыскал их пристанище. И не один. Вместе с ним пришёл Тэрумото Ситиэмон, живая легенда их школы. Не дожидаясь, пока молодой самурай осмелится оторвать лоб от пола, он склонился над Кацумото.
– Ты ведь из Банго, да? – спросил он. – До какого номера дослужился?
Тот шевельнул распухшими губами.
– Футаримэ.
– Ого! – Тэрумото желчно усмехнулся. – Ну, теперь весь вопрос в том, выдержит ли твой организм горячую ванну. Это единственный способ тебя спасти.
– Зачем?
– Ты что, в самом деле хочешь сгнить заживо? Масацура, быстро тащи простыню и носилки! На меня насмотришься в другой раз.
Вскоре Кацумото уже лежал в горячем минеральном источнике, бившем посреди строения из бамбука. Хаябуси мрачно сидел рядом и время от времени поил его лекарственным травяным отваром. Кацумото безучастно глотал горький напиток. По неестественно бледному лбу горошинами скатывались капли пота.
Так миновала ночь. На рассвете Тэрумото-сэнсей вернулся к бассейну.
– Ты всё ещё здесь? – удивлённо спросил он Хаябуси. – Собирайся на тренировку.
– Но…
– Не беспокойся, твой друг выживет… Ты меня плохо слышал? Надеюсь, Акаиси-сан прочистит тебе мозги.
Проглотив возражения, самурай торопливо поклонился и исчез. Кацумото, не в силах пошевелиться, вежливо прикрыл веки:
– Доброе утро.
–
– Сэнсей… вы знаете о Банго. Откуда? Или вы… из тех, с кем я не знаком?
– Можно сказать и так.
– Тогда к чему это лечение?
– Умерь свою гордость, синоби. Ты крепко цеплялся за жизнь, раз поборол яд. Сейчас ты в безопасности… в том числе и от своих коллег. Кстати, труп возле скальной гряды – Хиторимэ?
– Да, – Кацумото не видел причин отрицать.
– А кого ещё вы успокоили за минувшие месяцы?
– Мастеров? Четвёртого и Пятого. Третий ушёл раненым.
Казалось, по склону горы покатились мелкие камешки. Тэрумото смеялся.
– То есть вы выбили всех, кто был способен с вами сразиться? Ну и ну! Пожалуй, остался только Лишённый Имени… Впрочем, вряд ли он окажет вам эту честь. После таких-то подвигов.
– Вы хорошо осведомлены…
– Ну, ещё бы. Мы с ним вместе учились. Ты не единственный, кто сумел уйти из Банго живым. Правда, я изначально не собирался там оставаться.
– Но как… – Кацумото осёкся.
– Мне пришлось убить своего учителя. Вот он был настоящим Лишённым Имени. Он остался доволен моим искусством. – Тэрумото торжественно склонил голову. – Из уважения к его памяти я не воевал с остальными. Как и они со мной, – он помолчал. – Но с тех пор всё сильно переменилось. Вы превратились в банальных киллеров. Для вас стало нормой тренироваться на первых встречных, считать деньги и беспокоиться об отношениях со властями. К примеру, ты позволяешь себе задумываться, сдам я тебя полиции или нет. Ты ещё помнишь, что попадаться не вправе, но забыл – или вовсе не знал – почему. И допускаешь саму возможность. А ведь ты лучший в этой компании!
При всем своем хладнокровии Кацумото был потрясён. Его голос дрогнул:
– Простите, сэнсей… Почему?
– Синоби не попадается, поскольку не оставляет следов. Синоби не оставляет следов, поскольку его не существует! Смерть нельзя арестовать и предъявить обвинение! Атакуя, ты должен быть смертью – и ничем более! Понял? Но вас, похоже, научили лишь безразличию… – Тэрумото досадливо махнул рукой. – Ладно. В постели тебе лежать примерно пару недель. Что ты собираешься делать дальше?
– Не знаю. Я не рассчитывал уцелеть. У вас есть какие-то планы на мой счёт?
