В Древней Руси рядом друг с другом уживались два мира. В одном мире Добрыня Никитич — новгородский боярин, герой и верный христианин, но в тяжёлые времена междоусобной войны вынужденный метаться между невестой и любовницей, между Новгородом и Киевом. В другом мире Добрыня перестаёт быть даже человеком, он получает чародейскую силу и должен бороться с чудовищами, наводящими ужас на весь человеческий род. Здесь он встречает своего главного врага — Змея Горыныча и своего главного друга — богатыря Илью Муромца. Но как самому не стать чудовищем, обладая такой чародейской силой, и может ли магия помочь остановить братоубийственную войну на Руси?
Когда князь Борис прибыл из Ростова в Киев, то первой волей его отца — князя Владимира было намерение женить своего сына. Невесту нужно было подобрать знатную. Святополк — старший сын бы женат на дочери польского короля, стало быть, и Борису следовало подобрать невесту под стать. Выбор пал на прекрасных дочерей литовского короля. Богатырский воевода — Дунай Иванович в силу своего знатного происхождения был знаком с боярами с литовского двора и потому возглавил посольство в Литву. Святополк меж тем не стал терпеть возвышения брата Бориса и принялся готовить заговор. Дунай, однако, обо всём прознал заранее. Он сделал вид, что отправляется в посольство, а сам стал с войском под Киевом. Когда поднялось восстание, Дунай встал между Киевом и Вышгородом. В итоге подмога из Вышгорода не пришла, и поддержка мятежников в Киеве оказалась слишком слабой. Святополк потерпел поражение и отправился в заточение. Дунай же после этого со спокойной душой отправился в Литву. К тому времени богатырь несколько лет уже был вдовцом. Он скорбел о молодой жене, без времени скончавшейся, и в силу этой скорби не прикасался к женщинам и даже старался не говорить с ними. И вот теперь на долю Дуная выпала задача быть сватом, он много времени проводил при дворе литовского короля, в компании его прелестных дочерей, каждая из которых больше других старалась ему понравиться. Ведь они считали, что та, что понравится ему больше и станет в конце концов женой Бориса — будущего киевского князя. Дунай был уже не молод, но ещё не стар, постоянно закалял своё тело упражнениями, ездил на охоту с литовскими боярами. К тому же он был благородного сословия, это было видно невооружённым глазом. Его манеры, его жесты, его речи — всё выдавало в нём боярина. К тому же, на литовском дворе и так все знали, что Дунай владеет землями на реке Дунай, откуда и получил своё прозвище, знает лично болгарского короля. Словом, в глазах короля Литвы и его дочерей богатырь и сам был очень выгодным женихом, а потому литовские дворяне пытались обделать дело так, чтобы сосватать двух дочерей сразу. Одну, старшую — Апраксию в жёны Борису, а другую — Настасью, в жёны Дунаю.
Настасья совсем недавно вышла из детского возраста, была очень мила и хороша собой. Дунай ей понравился с первого взгляда, впрочем, как и всем остальным девицам с литовского двора. Богатырю же она казалась ещё ребёнком. Возможно, в ней действительно было много чего детского. Детство её было счастливым и потому так затянулось, и в последствии так резко вдруг прекратилось, положив начало взрослой жизни. Впоследствии о Настасье станут говорить, как о властной воительнице, жадной до земель и денег. Дунай помнил её ещё совсем другой. Настасья очень любила животных и постоянно носила в руках каких-нибудь котят, цыплят, щенят. Во дворе она держала невероятное количество пушистых четвероногих, которых в шутку называла своими детьми. Многих Настасья подобрала буквально на улице, голодающими и умирающими от каких-то ран или болезней. Прислуга выхаживал их так, как не ухаживала за своими детьми, и многих возвращала к жизни.
— А богатырь любит собак? — спрашивала она как-то у Дуная во время прогулки по парку.
— Они очень полезны, — отвечал Дунай, — особенно на охоте или если нужно кого-нибудь выследить.
— По-моему, они очень милые, — говорила девушка, — и без охоты и слежки. Я люблю сама их кормить из рук. У них такие большие зубы, но они не причиняют мне вреда, только лижут руки. Тебе непременно нужно завести свою собаку.
— Зачем мне свой пёс? — не понимал воевода, — где я его буду держать, в своём тереме на Подоле?
— Во дворе.
— Нет, зверю воля нужна. Двор у меня маленький, посажу его на цепь или на верёвку, он и помрёт с тоски.
— Но у меня же не помирает, — даже как-то обиделась Настасья, — им просто нужна ласка, внимание.
— Живому существу нужна воля, иначе зачем без пользы для дела мучить? — отвечал богатырь. Но девица совсем нахмурилась и долго молчала.
— Будет тебе, — заговорил, наконец, Дунай, — если хочешь, подари мне одного пса. Я сам зайду, выберу.
Настасья улыбнулась и снова оживилась, принялась рассказывать про достоинства своих питомцев и их судьбы. Она каждому давала причудливые, порой человеческие имена. Дунаю такие разговора докучали. Правда, они говорили и о многом другом. Беседовали о обычаях, о вере, о рыцарстве. Отец и дядя Настасьи были рыцарями.
— А богатыри — это рыцари? — спрашивала она.
— Нет, это другой орден, — отвечал Дунай, — воины Бога. Считается, что первым богатырём был святой Георгий. Но изначально все богатыри были болгарами.
— И у вас есть свой кодекс, как у рыцарей?
— У нас есть свой обряд посвящения и богатырская клятва. Мы клянёмся, что не может воевать против христиан. Из-за этого многим воинам Бога пришлось в своё время сбежать из Болгарии. Кто-то ушёл в Армению, кто-то ушёл в Аланию, а кто-то ушёл и на Русь.