Трехнедельная стоянка у Корочи не оставила никаких впечатлений: пришли, постояли и ушли, потеряв едва 100 человек. Расположились по старым квартирам и занялись своим делом. 1-го батальона в городе не было, а про прибывших забыли: даже пополнений не дали, и остались они в составе 400–500 штыков (в 1-м до 700 штыков). Роты не видели и даже мало чувствовали присутствие командиров батальонов и тем более командира полка. Штаб полка жил обособленной жизнью с несколькими командами, никуда не выступавшими. Такая отчужденность была неприятна для офицеров в ротах. Командир полка не знал даже лично своих командиров рот; не знал нужды и духовных запросов своей части. Батальоны, роты шли в отдел, что-то делали, выносили какой-то опыт и в боевом отношении, и в других, и их об этом не спрашивали. Обмена опытом не было.
В Белгороде говорили, что начинается формирование 2-го полка{129}. Конечно, все рады, но удивлялись, почему так поздно, когда на фронте уже действует 2-й Корниловский. Еще в Купянске узнали, что начнется формирование 2-го и 3-го полков, офицерским кадром которых будут 7-я и 9-я Офицерские роты, а роты эти до сего времени в боях, несут потери. Кто-то об этом не думал. Запасный батальон? Он был, в сущности, этапной инстанцией, через которую проходило пополнение без того, чтобы там должным образом велась его подготовка. Его командиры менялись, пока в конце концов командиром его не стал офицер, ни дня не прослуживший в полку. Должной связи между начальниками в полку не было. Она начиналась лишь с командиров рот и ниже. И надо сказать, что штаб дивизии и генерал Тимановский были более доступны и там знали лучше и глубже мысли и настроения марковцев.
Приказ по 1-му корпусу от 25 июля 1919 года положил начало новому полку марковцев, но формирование началось в начале августа. Его командиром назначался первопоходник, полковник Морозов; помощником первопоходник, капитан Образцов; оба прошедшие школу под личным руководством генерала Маркова. Оба офицеры «без страха и упрека».
1-м батальоном нового полка стал 4-й батальон 1-го полка, прошедший практически боевую подготовку в боях у станции Готня. Одна из его рот была Офицерской. 2-м батальоном стал запасной батальон. 3-й полностью формировался. Офицерский кадр дали 7-я рота и возвращающиеся по выздоровлению офицеры. Кадр младших командиров — учебная команда при запасном батальоне. Пулеметные команды: из выделенных от 1-го полка пяти пулеметных взводов; из учебнозапасной команды и две формировались полностью. Пулеметов было получено достаточно, но не хватало лошадей. Полковой командой пеших разведчиков стала команда, сформированная одновременно с 1-м батальоном. Прочие команды и обозы формировались, но из-за отсутствия лошадей не могла быть создана даже команда конных разведчиков. Место формирования — Харьков, но 1-й батальон и команда пеших разведчиков оставались в Белгороде. Днем полкового праздника был выбран ближайший двунадесятый праздник Преображение Господне. Форма одежды черная, марковская, с добавлением белого канта вдоль нижнего края воротника гимнастерки. Полковой значок — черное полотнище с белым Георгиевским крестом посредине.
В Харькове полк получил в пополнение мобилизованных офицеров и солдат, а также и из пленных. Значительное число влитых офицеров позволило сформировать из них отдельную Офицерскую роту в 100 штыков. В остальных ротах было по 150 штыков при 10–15 офицерах. Пулеметов по 12–15 на каждую из четырех команд.
Формирование шло в спешном порядке. Полковник Морозов и капитан Образцов с большим напряжением сколачивали полк, обращая главное внимание не на строевую подготовку, а на «формирование духа». Все начальники в полку собирались ежедневно и с командиром полка устанавливали единство взглядов, духа, тактики, общность воли. Полк становился единой крепкой семьей.
Несмотря на то что планы, поставленные командованием Красной армии на начало августа, были серьезно расстроены поражением его Готненской группы, от выполнения их оно не отказалось. Главная задача 13-й красной армии — удар по левому флангу Донской, прорыв в тыл и поворот удара на Харьков — оставалась в силе. На 14-ю же армию, стоявшую против 1-го корпуса, теперь падала задача — не столько прорыв на Харьков через Готню, сколько наступление всем фронтом, с целью сковать силы «цветного» корпуса, чтобы он не мог перебросить части к месту главного удара.
Ожидаемое наступление красных прежде всего угрожало 1-й дивизии глубоким обходом с тыла. И чтобы ослабить давление противника с севера и иметь свободные резервы к моменту назначенного на 6 августа общего наступления двух красных армий, генерал Кутепов решил заблаговременно ослабить 14-ю красную армию нанесением ей серьезных потерь.
