Зайос обнаружил, что его буквально трясёт от ненависти. Нелепой, беспричинной. И очень опасной, учитывая возможности… этой вот. Возглавляющей отряд.
С ненавистью следовало совладать как можно быстрее. Ненависть к лидеру? Хуже только любовь к палачу. Это никуда не годится. Однако бунтующая сущность отказывалась воспринимать приказы рассудка. Слишком сладкой была ненависть, слишком вязкой.
Прилипчивой. Обволакивающей.
И одновременно, как ещё один оттенок в симфонии нелепости, освобождающей.
– Рогач!
"Ну вот. Допрыгался…" С большой неохотой Зайос пришпорил коня, обгоняя Рессара, Шатуна и Клина.
– Надо поговорить, – суховато сообщила Игла, не глядя на Рогача. – Клин, придержи остальных. А ты – за мной.
Очень хотелось превратить его чувства в силу. Славный вышел бы коктейль, крепкий: ненависть, замешанная на страхе, с пряной ноткой потаённой зависти. Хотелось. Очень…
Но, в конце концов, я хозяйка своей магии, а не наоборот. Когда надо будет, тогда и отхлебну этого коктейля. Когда надо. Не раньше. А пока пусть всё идёт, как идёт. В конце концов, любить меня этим конкретным питомцам Школы Нарш совершенно не за что. Явилась, порушила налаженную жизнь, перевернула представления о возможном. Какая уж тут любовь!
А вот уважение я постараюсь заслужить.
– У тебя есть план? – спросила я Зайоса.
– Что?
– Рикон мёртв. Причём перед смертью он успел поставить под сомнение ваш контракт с командором Сухталом, атаковав своего нанимателя. Ты – старший среди оставшихся. У тебя есть план действий?
– Нет.
– А… тогда ясно.
То ли Рогач был умнее, чем мне показалось, то ли недостаточно любопытен. Как бы то ни было, в ловушку он не полез. Ну и ладно, зайду с другого бока.
– Я не знакома с внутренними традициями Школ Боя. Быть может, тебе и придумывать ничего не надо, достаточно вспомнить одно из уложений или пункт устава… или неписаное правило какое-нибудь, не знаю.
В ответ меня обдало волной ненависти, сгустившейся вдвое против прежнего.
– Неписаное правило… – голос Зайоса странно контрастировал с его чувствами. Или, может быть, как раз гармонировал. Настолько сухой тон… – В соответствии с правилами команду разделят. Нам всем предстоит суд чести и в лучшем случае – повторное испытание.
– А в худшем?
– А в худшем нам не позволят даже смыть свой позор. Удавят, и в яму.
– Смыть позор? Это как?
– Кровью.
"И люди ещё утверждают, что ненавидят некромантов за их жестокость… ха! Если бы жестокость была не поводом, а причиной, половине моей расы пришлось бы возненавидеть вторую половину, причём люто и без права на прощение!"
– Чьей кровью?
Рогач не сдержался и полыхнул-таки на меня косым недобрым взглядом.
– Своей!
– Прошу прощения, но я, как уже говорила, не знакома с вашими традициями. Ты можешь рассказать об этом подробнее?
К коктейлю из страха и ненависти добавилась ещё одна нота. Изумление. Что, не ждал от меня извинений, даже формальных? А ведь действительно не ждал…
Бедняга.
Изумление не помешало Зайосу рассказать о том, как смывают позор в Школе Нарш. Поучительный рассказ, и весьма. Если не вдаваться в детали, вариантов ритуала было два. При первом, когда признание вины было полным и обоюдным (не только ученик сознавал, что проштрафился, но и его учителя были в этом уверены), виновному выдавали оружие и оставляли одного. А дальше… если виновный не заметил того, что должен был заметить, он выкалывал себе глаза. Если в решающий момент его подвела рука – отрубал руку. Если сказал недолжное – перерезал горло. И так далее. Сам провинился, сам и "исправляй". Вариант второй, когда ученик Школы виновным себя не считал, хотя остальные были уверены в обратном: виновному выдают оружие, его учитель также берёт оружие, и они дерутся. Два подвида: до крови и до смерти. Молчаливо подразумевается, что если ученик сумеет ранить мастера, он действительно ни в чём не виноват (логика рядом и не ночевала, но разбрасываться талантливыми бойцами старшим мастерам, конечно, не с руки). Милый нюанс: выбор оружия. Виновный лишён права выбирать. Что дадут, тем и пользуйся. К ритуальному самоубийству это тоже относится. А уж каково резать себе руку боевым шилом или же выходить с громадным двуручным топором против быстрого, как укус змеи, мастера с рапирой – это проблема не судей, а одного только обвиняемого.
– Так. Это я уже уяснила. А повторное испытание? Оно что собой представляет?
– Испытание как испытание. Посвящение в воины с подтверждением ранга.
Детали Зайосу раскрывать не хотелось. Ну и ладно, настаивать не буду. Лучше снова зайду с другого бока.
– А замена этому… посвящению имеется?
– Да.
– И что для этого требуется?
Ещё один косой взгляд.
– Игла, к чему эти вопросы?
Дозрел! Наконец-то! Долго же ты раскачивался, ох и долго…
– А сам-то ты как считаешь?
– Никак.
Ясно. "Я вас не понимаю", и отстань, зануда.
– Очень плохо. Как же ты будешь со мной драться, если не знаешь, чего я хочу?
Зайос чуть из седла не выпал. И даже перешёл на "ты":
– С тобой? Драться?!
