Датские области стояли особняком и в правовой системе Англии: переселенцы из скандинавских стран продолжали здесь придерживаться многих обычаев, которые принесли с собой. В этих правовых различиях проявлялись существенные особенности общественного положения датчан в феодальной Англии. Так, на всей территории страны лорд должен был получать возмещение за своего убитого подданного. Но в англосаксонских областях размеры этой компенсации устанавливались в соответствии со статусом лорда, тогда как в Денло они определялись статусом убитого. Иначе говоря, общественное положение зависимого человека в Денло имело большее значение, чем в остальной Англии. Свободные крестьяне Восточной и Северо-Восточной Англии часто сохраняли права на участки земли. И хотя они уже находились в зависимости от лордов, последняя носила скорее форму покровительства, подчинения частной судебной власти, нежели всестороннего господства крупного землевладельца над бесправным и эксплуатируемым крестьянином, все шире распространявшегося в X и XI вв. в других областях Англии. Многие крестьяне Денло назывались сокменами (сока — судебная власть лорда, которую они должны были признавать), или «свободными людьми» (liberi homines). Они могли покинуть лорда, отчуждать свою землю, тогда как англосаксонский крестьянин сплошь и рядом был закрепощен.
В настоящее время мнение о том, что все эти «свободные люди» и сокмены были скандинавами по происхождению, поставлено под вопрос. Возможно, что многие из них были потомками англосаксов, сохранивших личную свободу под датским управлением. Во всяком случае несомненно, что развитие феодальных отношений в Денло шло медленнее, чем в остальной Англии.
Скандинавы не изменили системы хозяйства в этих областях. Однако они оказали воздействие на структуру землевладения, введя в Денло вместо прежнего деления земли на «семейные наделы» (гайды) привычную им единицу — plogesland («земля, вспахиваемая одним плугом»). Вотчины многих лордов в Восточной и Северо-Восточной Англии представляли собой конгломераты владений, рассеянных на обширной территории; жившие в них крестьяне платили небольшие оброки продуктами.
В подобной социальной среде старинные вольности и правовые традиции проявляли большую живучесть. Небезынтересно отметить, что самое слово law (право) в английском языке, как и многие другие, скандинавского происхождения (до того времени в ходу был лишь термин rilit, совр. right). В скандинавских странах термином log обозначались как право, обычай, так и область, на территории которой этот обычай действовал. Таков например, Трендалаг — область, где признавалось право трендов, жителей Северо-Западной Норвегии. Подобно этому и в Англии Danelag (др.-англ. Danalagu, англ. Danelaw) был областью датского права. Со скандинавами появился в Англии суд двенадцати присяжных, существовавший в датских wapentakes и получивший в более позднее время (уже после нормандского завоевания) всеобщее распространение.
Не только до конца эпохи викингов, но и некоторое время спустя датские поселенцы в Англии и ее коренные жители продолжали осознавать себя двумя разными народами. Английским королям в X и первой половине XI в. приходилось признавать обособленность Денло. Сепаратистские восстания его жителей в середине и второй половине XI в. в немалой мере «питались» их стремлением сохранить свою самобытность. Один датский историк называет Денло «Данией в Англии»[86]. Это, конечно, преувеличение, но интеграция скандинавских элементов в английском обществе шла медленно и растянулась на ряд столетий, в отличие от скандинавских поселенцев во Франции.
Скандинавские завоеватели наложили неизгладимый отпечаток на общественные порядки других Британских островов[87]. Первые норвежские поселения на острове Мэн восходят примерно к тому же времени, что и в Ирландии. Найдены многие погребения викингов, относящиеся к IX в., в том числе в небольших ладьях (по норвежскому обычаю) и с оружием. Часть могил викингов явно языческого характера, но немалое их число обнаружено на церковных кладбищах. Под влиянием кельтского населения пришельцы вскоре перешли в христианство. Среди погребений нет особенно богатых. Это могилы скорее состоятельных бондов, чем военной знати. Выше уже упоминалось, что на каменных крестах, воздвигнутых в X и XI вв., христианские символы соседствуют с изображением скандинавских богов и героев, например Одина, борющегося с волком Фенриром, Гуннара в яме со змеями. Из саг известно, что многие норвежцы вступали в брак с ирландками, и кое-кто из них затем переселился в Исландию, среди жителей которой кельтский элемент был довольно значителен. Это смешение народов подтверждается и изучением имен, встречающихся в рунических надписях (треть этих имен кельтские).
