В итоге это всё переросло в мои слёзы и откровения. Творческий человек — псих. А что Вы хотели? Малейшая неудача выводит из себя. А когда ты под наркотой, то тебе и притворяться лень.
Потому, зайдя в комнату, я просто прижался к ней и начал плакать. Она же пыталась меня успокоить.
Мы говорили. Потом пели. Как оказалось, у нас с ней много общего. Поём, играем на фортепиано, пишем песни, любим Кароль и не можем не подпевать, когда слышим её песни. Обожаем Одессу, рыбу и еврейские шуточки.
А ещё, я, кажется, влюбляюсь. Влюбляюсь в эти болотные глаза, которые на свету блестят похлеще изумрудов. Влюбляюсь в эти золотистый волосы. В эту внешнюю холодность, но внутреннюю сентиментальность.
Она действительно невероятна. Не знаю почему, но когда она начала подбадривать и рассуждать «по-мудрому», мне очень захотелось её поцеловать. И я мог это сделать. Но даже задурманенный разум не дал мне этого сделать.
Потому мы просто уснули в объятиях друг у друга. И, знаете, я бы всё отдал, чтобы этот миг никогда не заканчивался.
Но наступит утро и мы снова будем ненавидеть друг-друга, даже не здороваясь. Потому, что так надо…
========== 28. Яремчанские покатушки ==========
— Дорогие господа наркоманы! — воскликнула я, заходя на кухню, где уже сидели друзья.
— Ой, иди в сраку, Тимофеева! — полумёртвым голосом ответил Артём, прикладывая к голове бутылку Боржоми.
Я, на удивление, проснулась легко, без труда. Правда, заприметила чужую руку у себя не жопе, но эта же самая рука быстро отгребла за наглость. Вчера я дала слабину и разрешила этой скотине улечься рядом. И всё бы ничего, но он руки распускать начал.
— А меньше курить надо было, — сказала тише я и поставила чайник. Ксюша и Даня буквально лежали друг на друге с полузакрытыми глазами.
— Ты вчера вы бухала две бутылки вина. Как ты вообще ещё живая? — зевая, спросила Лукьяненко.
— Активированный уголь творит чудеса, — улыбнулась я и почувствовала щипок в бок, от чего резко повернулась назад и узрела всю красоту мужской груди, которая тут светилась без футболки. Господи, какое счастье, что оно начало качаться. Так и смотреть не на что было, а сейчас хоть приятно в грудь уткнуться. И запах приятный. Но личность он не особо приятная. Скотина одноглазая!
— Чего ты раскричалась с самого утра, лисица? — парень обошёл меня и сел за стол.
Знаете, я теперь даже ему высказывать ничего не буду. Рука на жопе, носом в моих волосах. Идеально просто! Думала по роже ему дам.
— Перейдём к сути, раз все собрались! — я заварила себе чай, а затем радостно продолжила. — Мы едем в Яремче!
— Куда? — в один голос спросили Мэл и Артём, кривя лицо в непонятной гримасе.
— Курортный городок в Карпатах, Ивано-Франковская область, — не раскрывая глаз, ответила Ксюша.
— Я там был, — точно так же с закрытыми глазами, добавил Даня, кладя голову на голову Ксюхе.
— Родители с братьями хотели поехать, но малые заболели и потому в нашем распоряжении пятиместный номер, — улыбнулась во все тридцать два я.
Дело в том, что я обожаю этот городок и отель, который так и кишит уютом и вкусной едой.
— Шикарно, выезжаем! — Ксю снова зевнула.
— Ну, а что, сейчас поедем на машине Дани и восьмого выедем домой. Там такое Рождество!
— Три незабываемых дня в компании лучшего друга, сладкой парочки и истерички? — усмехнулся Мэл, глядя на меня. — Я не против!
— Прекрасно, идите собираться! — я взмахнула руками, будто дережируя, и Ксюша с Даней и Артёмом поплелись собираться.
— Не хочешь поговорить? — спросила я, не оборачиваясь.
— Я всё уже сказал вчера, — ответил парень.
Я молча сделала ему кофе и села напротив, попивая чаёк.
— Как себя чувствуешь? — спросила я, внимательно рассматривая Костю. Растрепанный, без футболки и без линзы. Таким видеть его дано далеко не каждому. Да и слышать о его страхах. Уверена, даже Тёме он об этом не говорит.
Узнать Бочарова настоящего можно только через музыку и от него под наркотой. Мне не нравится называть его Мэлом. Это не он. Это оболочка. Самоуверенный парень, который плевать хотел на тех, кому он не нравится. На самом деле Костя до ужаса трогательный, романтичный и сентиментальный мальчик, который хочет быть любимым. Аналогично тому же пиздецу, который происходит в моей душе.
Я хотела что-то ещё сказать, но откуда-то из дальних комнат раздался вопль:
— Демеев, козлина ты!
Мы с Мэлом одновременно вскочил и пошли разнимать этих двух угашенных.
— Ксения Ивановна, какого рожна ты так орёшь, дурэпа? — забежав в комнату, громко спросила я.
— Это идиот шутить нормально не умеет! — подушка из рук подруга полетела в Даню, но тот пригнулся и она пришлась мне прямо по носу, сбив с ног. Если бы не Мэл, стоящий сзади, то я бы уже познакомилась с местным полом.
— А можно ссориться менее травматично для нас для всех? — зло спросил Мэл, держа меня за талию. — Всё в порядке?
— Ага, — промычала я, отталкиваясь от парня и вставая на ноги. — А спокойно объяснить нельзя?
— Объяснить что-либо ослу — это все равно, что дать козе баян! — воскликнула Ксюша и снова кинула подушку в Даню, подхватив её с кровати.
