По сути дела, речь идет о триаде: жизнь – смерть – бессмертие, поскольку все духовные системы человечества исходили из идеи противоречивого единства этих феноменов. Наибольшее внимание здесь уделялось смерти и обретению бессмертия в жизни иной, а сама человеческая жизнь трактовалась как миг, отпущенный человеку для того, чтобы он мог достойно подготовиться к смерти и бессмертию.
За небольшими исключениями у всех времен и народов высказывались о жизни достаточно негативно, «Жизнь – страдание» (Будда, Шопенгауэр); «жизнь – сон» (Платон, Паскаль); «жизнь – бездна зла» (Древний Египет); «Жизнь – борьба и странствие по чужбине» (Марк Аврелий); «Жизнь – это повесть глупца, рассказанная идиотом» (Шекспир); «Вся человеческая жизнь глубоко погружена в неправду» (Ницше).
Действительно, в этом смысле жизнь каждого человека драматична и трагична: как бы удачно ни складывалась жизнь, как бы она ни была длительна – конец ее неизбежен. Греческий мудрец Эпикур сказал так: «Приучай себя к мысли, что смерть не имеет к нам никакого отношения. Когда мы существуем, смерть еще не присутствует, а когда смерть присутствует, тогда мы не существуем». Древние японцы в «Кодексе Бусидо» и в «Книге мертвых» призывают, по сути, к тому же: представлять себя уже мертвым при жизни.
Мнение Эпикура перекликается и с моей позицией, как автора: Не надо падать раньше выстрела. «Пулю, что убьет, мы не увидим, а остальные мимо пролетят».
Смерть и потенциальное бессмертие – сильная приманка для философского ума, ибо все наши жизненные дела должны, так или иначе, соизмеряться с вечным. Человек обречен на размышления о жизни и смерти и в этом его отличие от животного. Смерть вообще – расплата за усложнение биологической системы. Одноклеточные практически бессмертны и амеба в этом смысле счастливое существо. Вам ведь приходилось слышать мнение, что «умалишенные счастливее нас с вами»?
Да, это так. Потому, что они живут в своем иллюзорном мире и не задумываются над жизнью и сметрью, в столь пессимистичном ключе, как некоторые из нас, доведенные до фобии.
Столетиями лучшие умы человечества пытаются хотя бы теоретически опровергнуть этот тезис, доказать, а затем и воплотить в жизнь реальное бессмертие. Однако идеалом такого бессмертия является не существование амебы и не ангельская жизнь в лучшем мире. С этой точки зрения человек должен жить вечно, находясь в постоянном расцвете сил. Человек не может смириться с тем, что именно ему придется уйти из этого великолепного мира, где кипит жизнь.
Но, размышляя об этом, начинаешь понимать, что смерть (как и нагота), пожалуй, единственное, перед чем все равны: бедные и богатые, грязные и чистые, полные и худые, любимые и нелюбимые. Хотя и в древности, и в наши дни постоянно делались и делаются попытки убедить мир, что есть люди, побывавшие «там» и вернувшиеся назад, но здравый рассудок отказывается этому верить.
Сходство между потусторонними видениями и галлюцинациями, вызванными наркотиками, создает возможность точного анализа сути этих явлений. Современными исследованиями установлено, что ощущения near-death носят универсальный характер и основаны на фактах, поддающихся объяснению: единая у людей всех стран мира структура мозга и принципы его функционирования и раздражители. Результат исследования можно рассматривать как выявление диссоциативной галлюцинаторной деятельности мозга.
Когда речь идет о клинической смерти, никаких элементов восприятия внешнего мира не существует. Кора мозга в это время не активна. На электрокардиограмме – прямая линия. Упоминавшиеся выше разрозненные восприятия внешнего мира имеют место лишь в периодах умирания, распада функций мозга и центральной нервной системы. Эти впечатления хаотичны, они извращенно отражают реакцию человека на воздействие окружающей среды, будучи, как мы упоминали ранее, продукцией функционально больного мозга. Дольше всего сохраняются слуховые восприятия, тогда как участки коры головного мозга, связанные со зрением, уже погибли и полностью отсутствует двигательная активность.
Свидетельства оживленных людей говорят лишь об одном: в ряде случаев в процессе умирания (и ни в коем случае не во время клинической смерти, когда мозг «молчит») больной способен воспринимать некоторые явления внешнего мира. Отсюда становится понятным, почему находившийся на пороге смерти и спасенный человек рассказывает о том, что он слышал голоса врачей, но не мог на них реагировать.
Известно, что умирающий Л. Н. Толстой, обращаясь к окружающим, сказал, чтобы они «обратили свои взоры на миллионы других людей, а не глядели на одного Льва».
Безвестная, и никого не трогающая, кроме матери, смерть маленького существа от голода где-нибудь в Африке и пышные похороны всемирно известных лидеров перед лицом вечности не имеют различий.
