— Сколько человек в этой комнате делало тебе минет? Картинно начинать заламывать пальцы, было явно лишним, потому парень решил не выебываться и не травмировать чужую психику. Однако Ярослав не был бы собой, если бы сразу же ответил. Да и смысл игры «правда или действие» в чем? Поиграть на нервных клетках участвующих. Как можно более искусно и изобретательно. Иначе к чему банальщина и скука? — Три, — с тугой струйкой дыма, слетело с губ.
========== Похоть part 1 ==========
Нам с Anzholik было весело, надеемся, будет и вам!)
Массивная, испещрённая множеством длинных отростков ветвь полувекового дуба с треском, косо обрубленная сильными порывами ветра, приземлилась на дорогу, преграждая путь серебристому хаммеру. Снежный буран опустился на город так же внезапно, как ребенок делает первые самостоятельные шаги: никого не предупредив и не подавая никаких сигналов.
— Заебись, только этого нам еще не хватало! — в сердцах выматерился Ярослав, выкручивая руль и уводя машину от столкновения. — Блядская дорога теперь перекрыта — дальше не проедем, — подытожил он, наблюдая за бессильно бьющимися со снегопадом дворниками, — преимущество было не на их стороне.
— Вот так отпраздновали, — насмешливо поддержал Сева, прижимая к груди непочатую бутылку текилы.
— Сев, завали, — шикнул сидящий рядом близнец. Посмотрел с пару минут на шампанское, холодящее руку, и начал зубами срывать фольгу на горлышке. — Что? — Приподнял бровь, когда на него уставились одновременно несколько пар глаз.— Кто-то против? Мы тут застряли, да и бутылкой больше — бутылкой меньше. Делов-то…
— Может, есть кто поблизости, готовый приютить? — обратилась Ника к виновнице торжества, которая сидела без лица уже добрые пять минут — девушку стремительно покидало праздничное настроение. «И надо же было прямо в Мой день!» — сетовала она, вздрогнув от громкого хлопка и на всякий случай пытаясь отодвинуться, если вдруг пена игристого напитка начнет фонтанировать во все стороны. Начала пролистывать список контактов в телефонной книге, не находя подходящего: все, с кем она была знакома, жили в другом конце города, так же, как и сама девушка и ее приятели, сидевшие в салоне.
— Групповой чат? Давайте я кину клич? — предложил Сева, не дожидаясь, когда кто-то поддержит идею, перехватил у именинницы телефон, со скоростью стенографа набирая сообщение. — Прости, мой сел — всю зарядку потратил на игру, да и от твоего имени просьбу о помощи заметят быстрее — как ни крути ты староста, и поточники тебя хорошо знают.
«Хэй, есть кто-нибудь из живущих в северной части «N»? Нам преградило путь дурацкое дерево, не хочется распивать бутылку Bosca и начинать праздновать х-бёздей на дороге, закусывая снегом. Народ, хэлпаните, мы в долгу за гостеприимство не останемся».
***
Музыка фоном. Веселье в венах. Довольные улыбки на лицах. Семь пар искрящихся, наполненных азартом взглядов. Три пустых бутылки текилы исключительно вида «Blanco». Двадцать шотов, лишь пять из которых наполнены кристально прозрачной жидкостью, остальные пятнадцать опустошались в процессе игры. Четыре часа безудержного празднования и вливания алкоголя развязали языки и подогрели любопытство, на помощь друзьям-приятелям (знакомым недостаточно близко для того, чтобы знать абсолютно все и подноготную в том числе) пришла широко известная развлекаловка в компаниях под названием «правда или действие».
Максимум раскрепощенности — минимум примитивных из разряда «наотъебись» вопросов.
Больше откровений — меньше лирики.
Виртуозные подъебы — никаких обид.
Початая бутылка из-под вина в очередной раз совершила оборот, узкое, предварительно закупоренное пробкой горлышко остановилось напротив Ярослава.
Гаденько посмеиваясь, Арсений, в тесном кругу друзей именуемый просто «Сеня», задал свой кусачий вопрос:
— Скажи-ка мне, дорогой Яр Непревзойденный, не иначе как «Король похабщины и разврата» сегодняшнего вечера, посчастливилось когда-нибудь натягивать училку?
Один уголок покрасневших губ приподнялся в ухмылке. Темно-зеленые глаза чуток сузились и обрамленные длинными ресницами сверкнули из-под длинной темно-русой челки, рваной, словно ее грызли бульдоги, а не ножницы в лощеной парикмахерской, — это выглядело в край эффектно и каждый из сидящих в комнате о «славе» ловеласа всея университета был не просто наслышан, а убежден. И не раз. Яр, задумчиво шмыгнув носом, в котором призывно поблескивало колечко, деланно запустил пятерню в уложенные гелем волосы и взъерошил, открывая лоб. Несмотря на то, что парень был облачен в тонкую однотонную белую майку с черным принтом — крестом — и в дизайнерские, местами рваные джинсы, совершенно не подходящие для прогулок в период зимних морозов, ему было жарко. Очень. Намеренно затягивая паузу, добавляя театральщины, но отнюдь не потому, что его смутил вопрос, а чисто из вредности. И голосом без напускного
самолюбования и гордости, лишенного фальши, с легкостью ответил:
— Доводилось.
— Блять, от тебя я другого ответа и не ожидал, — награждая удовлетворенным взглядом, полным непоказушного восхищения, ответил Сеня. — Будьте так любезны, вращайте барабан.
Бутылка крутанулась пару раз вокруг своей оси — настала очередь Всеволода, что в узких кругах отзывался на сокращенное «Сева».
