Мы вернулись к танку и уселись в тенечке. День уже приближался к полудню и солнце припекало изрядно. Счастье в виде часа безделья закончилось истошным воплем "Воздух" со стороны КП батареи и все движение на батарее замерло. Зато "затявкали" автоматические зенитные установки дотов. Они располагались чуть в стороне от основного купола и к ним, к каждой вел подземный бетонированный ход. На месте шефа за ДШК сейчас сидел Бай и он уже начал прицеливание по заходящим на цель "Юнкерсам".
- Отставить, сержант! Сидим тихо. Экипажу занять места в противовоздушной щели.
- Команди-и-р?! - на шефа сверху смотрел Бай.
- Вот влепят сюда пару "соток" и война для нас закончится, а для дота "сотки" что слону дробина. Да и патронов у нас для ДШК небогато!
- Товарищ воениженер 1го ранга, - высунулся из люка Андрей, - а в щель то зачем?
- А чтоб если бомба все-таки попадет в танк, ты там не остался, а мог еще прибить пару-тройку "фрицев", ну или "гансов". А ты сиди и бди, - сказал он сержанту, - Ежели на нас заходить будет, то тогда, и только тогда откроешь огонь. Понял?
- Да, товарищ военинтендант 1го ранга.
- Я же говорил - в бою только по позывным! - скривился шеф, - Пока ты меня величаешь полным званием, меня убить успеют.
- Да, Бряк! - ответил, сержант.
- Добре! - хмыкнул шеф.
Сидеть в щели было страшно и скучно. Обзор из нее был "хреновый" и делать там было нечего от слова "совсем". Разговаривать было сложно из-за воя сирен пикировщиков и периодических взрывов. К "концерту" присоединилась немецкая артиллерия, но в основном она уделяла внимание доту севернее нашей позиции. Немецкие летчики, что посетили нас, были неплохими профессионалами и все бомбы ложились очень близко от их цели - основных колпаков дотов. Поэтому к нам залетело только несколько осколков, которые сделали пару дыр в маскировочной сети, натянутой поверх позиции. Зенитки стреляли много и часто, но попали всего один раз. "Лаптежнику" повредили мотор и он сел на "вынужденную" прямо посреди поля. Экипаж удрать не успел, так как самолет разодрали в клочья расчеты пулеметных колпаков. Юнкерсы налетали волна за волной и сыпали, и сыпали бомбами. Целый час мы сидели в узкой бетонной щели. Когда бомбежка прекратилась, и смолкли взрывы, я понял, какое это удовольствие - наслаждение тишиной. Клубы пыли, что была поднята взрывами, оседали ржавым налетом на нашу одежду, волосы.
- Шеф, тьфу, - сплевывал я скрипевшую на зубах пыль, - лучше бы в танке сидели.
- Кот, ты по-другому разговаривал бы, если бы сюда, хоть одна бомба прилетела. По местам! Я не я, если немец в атаку сейчас не попрет. Открываем огонь только по моей команде.
Кое-как стряхнув пыль, я полез на свое место в башне и, довернув чуть-чуть орудие, посмотрел в прицел. Действительно, из-за холма показалась немецкая пехота, которая жидкой цепью пошла вперед. Доты молчали, пока пехота не прошла половину пути, и ударили все разом. Немцы дружно залегли, попрятались за кочки и стали окапываться. Немедленно по пулеметным колпакам ударила артиллерия и заставила пулеметы умолкнуть и закрыть амбразуры. С обеих сторон холма показались более густые цепи немецкой пехоты, а на дорогу начали выезжать танки, при виде которых у меня натурально отпала челюсть.
- Бряк, ты это видишь? Это же B1.
- Угу, а следом "четверки". Сидим - молчим, сейчас время "дивизиона".
Словно в подтверждение его слов посреди порядков немецкой пехоты встало два куста взрывов. Пауза и еще два. Одновременно с этим опять ударили "Максимы" дотов, а снаряды стали рваться рядом с тушами "французских" танков вермахта. Казалось еще немного и немцы не выдержат, но опять открыла огонь артиллерия немцев, а над головами раздался вой сирены пикирующего "юнкерса". Словно опомнившись застучали "эрликоны" и ШКАСЫ зенитной обороны дотов.
- Так, Кот берем тех, что справа. Отжимаем их от дороги иначе нам во фланг прорвутся.
- Есть, командир, - ответил я и начал "крестить" чудо французской танковой мысли.
- Орудие заряжено! - голос Бая
- Огонь! - орудие мягко рявкает, и тяжелый снаряд устремляется в цель. Секунда, полторы - снаряд попадает под небольшую верхнюю башню танка. Раздается взрыв и башня, кувыркаясь, улетает назад, а танк останавливается. Из люка выползает танкист и скатывается на землю, держась руками за голову. Глушануло видно. Но мне некогда - я перевожу прицел на следующую цель, еще одного "француза". Готовность орудия. Залп и в этот раз снаряд попадает в район "нижнего" орудия противника. Готов! Беру на прицел "четверку", что огибает первый из подбитых мною танков, но только я приготовился нажать на спуск, как в танк, что я выбрал мишенью, попал снаряд гаубицы. Он пробил верхний лист металла и рванул уже внутри танка. "Немца" буквально вывернуло наизнанку, видно детонировал боезапас танка. Я перевел взгляд на другие "четверки", что ползли за B1, но те видно решили, что пока хватит и спешно пятились назад. Пехота то же отходила, и доты прекратили огонь, экономя патроны.
- Бряк, как думаешь - нас заметили?
