— А, ты в этом смысле!
— У тебя совсем нет чувства юмора.
— Да нет, есть, просто оно испарилось т волнения и страха.
Совместными усилиями мы вывели пятно, хотя это было и непросто, потому что ему исполнилась уже не одна неделя. Потом потерли пострадавшее место влажной тряпочкой, чтобы не осталось разводов, и повесили платье над газовой плитой подсушиться. Я задумалась о своей прическе, а Катерина отправилась принимать душ.
Едва она включила воду, зазвонил телефон.
— Алло! — сказала я, готовая услышать буквально что угодно.
— Лерочка! — сказал незнакомый мужской голос с доминирующей в нем жалобной интонацией. — Это я, твой папа!
— Начинается дурдом, — пробормотала я и жестко спросила:
— Чего вы хотите? Чтобы я взяла вас на содержание?
— Нет-нет, — испугался тот. — Я просто хочу поговорить. Все объясню. Может быть, поужинаем вместе?
Я решила согласиться. До показа моделей оставалось достаточно времени. Его все равно нужно было чем-нибудь заполнить. И заодно я узнаю доподлинно, чего хочет этот странный бульдогообразный дядька.
— Идет, — сказала я. — Только давайте встретимся поскорее. У меня мало времени и весь вечер занят.
— Может быть, мне заехать за тобой прямо сейчас? — робко спросил он.
— Заезжайте, — я была как никогда покладиста. — Посигнальте возле подъезда. И по дороге решим, где будем ужинать.
Мой собеседник возликовал, выразив свое ликование бульканьем и набором разнообразных междометий. Я положила трубку и начала натягивать на себя подпоротое платье Барбары.
— Ты решила нарядиться заранее? — удивилась Катерина, выплывая из ванны с тюрбаном на голове.
— Нет, просто позвонил наш так называемый «папа», и я согласилась с ним встретиться.
— Какие у тебя с ним отношения? — строгим голосом спросила Катерина.
— Ровным счетом никаких. Ведь это ты меня с ним, так сказать, познакомила, забыла?
— Но я не думала, что ты собираешься с ним встречаться!
— Я тоже не думала. Но сейчас это будет кстати. Заодно выясню, с чего он вдруг решил набиваться нам в родственники.
— Еще один псих, — уверенно сказала Катерина. — Я рада, что меня с тобой не будет.
— Кстати, а почему бы тебе не присоединиться к нам? Дяденька претендует на то, что мы обе его дочери.
— Присоединиться? То есть мы втроем отправимся в этот дурацкий трактир, будем есть деликатесы и слушать, как он вешает нам лапшу на уши?
— Ну, что-то вроде того.
— Нет, я этого не вынесу, — сказала Катерина. — И потом, у меня ребенок…
— Лучше бы ты вспомнила о нем вчера ночью, когда хлестала вермут.
Катерина бросила на меня уничтожающий взгляд.
— Обещаю, я перестану срываться, как только твоя личная жизнь войдет в нормальную колею.
Я как раз собиралась заняться этим вопросом вплотную.
Катерина не зря радовалась, что останется дома. Все, случившееся со мной в этот вечер, напоминало страшный сон. Но в тот момент я меньше всего думала о плохом. Наоборот, постаралась настроиться на позитив и, пока укладывала волосы, сделала дыхательную гимнастику. В платье, сшитом руками Елены Бориславовны, я стояла перед зеркалом и гордилась своей фигурой и ногами.
— Куда ты потащишься с этим мужиком? — спросила Катерина презрительно.
— В трактир «Три медведя». Потом на показ моделей.
— А потом?
— А потом — куда кривая вывезет! Ты ведь знаешь, стоит только что-нибудь запланировать, как все идет наперекосяк. Начинаются всякие неожиданности…
— Жаль, что я не могу тебя сопровождать. — По Катиному тону было ясно, что на самом деле ей вовсе не жаль. — Через полчаса мне нужно быть дома.
Вскоре я уже наблюдала из окна кухни, как Катерина боком уселась в такси, подтянув за собой ножки — жест, который она наверняка подсмотрела в рекламе колготок.
На улице уже стемнело, поэтому я выключила свет, чтобы без помех отследить ее благополучное отбытие. Когда Катерина уехала, я снова хлопнула по выключателю и сразу же вздрогнула — голая Барбара лежала на кровати и бесстыдно белела телом. Совесть велела мне позвонить Елене Бориславовне. Подчинившись ее требованиям, я набрала номер и через некоторое время услышала взволнованный голос:
— Лерочка, это ты? Хорошо, что ты позвонила. Знаешь, у нас тут такое случилось! Просто не знаю, как сказать.
— Ну, скажите как-нибудь.
— Барбара пропала!
— Что вы говорите? — промямлила я.
— Да, она написала записку, что ушла погулять! — Елена Бориславовна неожиданно расхохоталась, крякая и хрюкая. — Представляешь, после стольких лет затворничества! — рыдала она от смеха. — Наверное, обиделась, что я вышла замуж! А-ха-ха!
— Э…Э… — пробормотала я. — Елена Бориславовна, дорогая, прекратите так убиваться. — Не знаю, зачем я это сказала, потому что моя собеседница с большим трудом перестала корчиться от смеха. — Вы можете за нее не волноваться.
— С чего ты так уверена?
— Ну… Она зашла ко мне на чашечку чая.
— Так она у тебя? — внезапно безо всякого перехода взревела Елена Бориславовна. — Сейчас я за ней, мерзавкой, приеду!
— Нет-нет, мы.., мы с ней уходим в ресторан.
— Но у нее на платье безобразное пятно!
