Заставить меня молчать могло только чудо. Вот сестра Скитальцева, в отличие от меня, не издавала ни звука, словно у нее во рту был кляп. Выдержка у девки просто потрясающая! Она стреляла в общественном месте, распугала всех конкурсанток, жюри и публику и стоит, даже глазом не моргнет!
— Я поеду с вами только в одном случае, — заявил Берингов, — если моя Лера вам доверяет.
— Это глупо, — пожал плечами лже-Туманов. — Если бы я был неподходящим человеком, то уж, поверьте, сумел бы втереться в доверие к вашей Лере! И еще как!
Он пристально посмотрел на меня, и я слегка покраснела. Действительно, мы уже сто раз могли бы очутиться в одной постели. Мужчины обычно именно так втираются в доверие к глупеньким женщинам. Нет, но я-то оказалась на высоте!
— У моей девочки потрясающая интуиция! — заявил Егор и, подойдя ко мне поближе, обнял за плечи и выразительно поцеловал в висок.
Я открыла рот, но тут же захлопнула его, непроизвольно лязгнув зубами. У лже-Туманова дернулась щека.
— Егор, ты не можешь вверять ей свою жизнь! — внезапно подала голос до сих пор молчавшая сестра Скитальцева. Тон у нее был командирский. — Все это время она вела себя возмутительно!
— А я-то надеялась, что ты проглотила язык, — враждебно сказала я. — Или хотя бы прикусила.
— Не волнуйся, кисочка! — ободрил меня Егор и обернулся к Светлане:
— Моя жена попала в переделку.
Я считаю, что она держалась молодцом!
— Твоя жена?! — не поверила я, воззрившись на него и пытаясь отступить. — О ком это ты говоришь?
— О тебе, конечно. Естественно. Безусловно. О тебе, моя кисочка.
— Кисочка? — одними губами повторила я, только сейчас обратив внимание на обычное сюсюкающее обращение Егора.
— Он ничего не знает, — пояснил лже-Туманов, постукивая носком башмака по полу.
— Чего я не знаю? — насторожился Берингов и тут же по-профессорски грозно сдвинул брови. — Что такое произошло?
— Как что? Ты не знаешь? Да ты со мной развелся! — воскликнула я.
— Слава тебе, господи! — истово перекрестилась противная сестра Скитальцева, обнажив не менее противные крупные зубы в широченной улыбке. Я даже испугалась, как бы ее голова, разрезанная улыбкой, не развалилась на две части.
— Ваш развод — чистой воды афера, — продолжал гнуть свое лже-Туманов. — И Егор Бориславович об этой афере ничего не знает.
— Развод? — вскинулся Егор. — Это еще что за ересь?
Чтобы я безо всяких объяснений, втихую развелся со своей кисочкой?
— Успокойся, пожалуйста, — Светлана отбросила косу за спину. — В твоем возрасте нельзя так волноваться.
— Я молод! — зло ответил Егор, стряхивая с себя ее руку. — Я полон сил. И я люблю свою жену!
— Забавно, — сказала я, почесывая кончик носа. — Выходит, я двоемужица? А если считать этого, — я поглядела на лже-Туманова, — то троемужица? — Смысл происходящего с трудом доходил до меня.
— Может быть, мы все-таки уйдем отсюда? — мрачно спросил лже-Туманов.
— Да-да, нам просто необходимо расставить все по своим местам, — согласился разгневанный Егор. — Надо поехать в спокойное место и подвести, наконец, итог этой ужасной истории.
— Нас уже ждут, — заявил лже-Туманов.
— Кто?
— Мой шеф, — ответил тот.
Вероятно, этого короткого объяснения Берингову оказалось достаточно, потому что он навострил лыжи на выход.
— Постой! — остановила я лже-Туманова движением руки. — Я не сдвинусь с места, пока ты не скажешь, как тебя зовут.
— Что? — удивился он.
— Что слышал. Немедленно. Правду.
Он пару секунд медлил, потом усмехнулся одной половиной рта и ответил:
— Разреши представиться: Алексей Шаталов.
— Леша, значит. Что ж, приятно познакомиться, — ехидно сказала я. — Ты, конечно, женат.
— Конечно, — пожал тот плечами. — У меня трое ребятишек. Два мальчика и девочка. А чего ты ждала?
Я ничего не ждала, но разочарование было столь сильным, что я едва сдержалась, чтобы тут же не разрыдаться.
По крайней мере, в носу у меня защекотало. Вероятно, он догадывался, что этим заявлением пошлет меня в нокаут Я не хотела показывать ему своей слабости, поэтому упрямо сжала губы, чтобы они, чего доброго, не дрогнули.
— Кисочка! — сказал Берингов, поддерживая меня за талию. — Не слушай никого. Теперь у нас все будет хорошо.
— Вот уж сомневаюсь, — пробормотала я.
— Так ты доверяешь этому человеку? — снова спросил Егор, кивнув на Шаталова.
Я встретилась глазами с этим прохвостом, обремененным тремя детьми, и стянула губы в напряженный кружочек. Доверяю ли я ему? Конечно, нет!
— Конечно, нет! — повторила я вслух.
— Не обращайте внимания, — тут же сказал тот, обращаясь к Егору, но по-прежнему глядя на меня. — Это просто личные обиды, ничего больше. Она доверяет мне.
Она доверила мне свою жизнь. — Я хмыкнула. — И свою честь.
Моя улыбка завяла. Егор встряхнул меня:
— Это правда?
Вспомнив обо всех нюансах нашей «семейной» жизни, я неохотно кивнула головой. По всей видимости, моя честь всего-навсего оставила его равнодушным. Просто работа такая.
— У тебя, конечно, есть звание? — спросила я, обращаясь к Шаталову, когда мы всем кагалом двинулись наконец к выходу.
— Конечно, — пожал плечами прохвост.
— Какое?
— Зачем тебе?
