Видимо, местечко ему чем-то приглянулось. А может, он родом из этих мест и, свозя сюда «ведьм» со всей округи, за что-то мстит своим односельчанам?
Однако ни Кондрат, ни участковый по описанию шофера не опознали.
— Ты номер «Ауди» не запомнила? — спросила сестрица.
— Конечно, нет. А ты?
— Я тоже, конечно, нет. Знаю только, что машина была грязно-белая Участковый вернулся к нам, что называется, другим человеком. Он повеселел, и глаза его, глубоко посаженные, лукаво искрились.
— Скоро приедут за вами, — сообщил он. — Ждите.
— Кто? — в один голос спросили мы — Ваш муж, Валерия Леонидовна, Юрий Туманов.
— О, черт! — возопили мы с Катериной в один голос.
— Говорят, вы к нему претензии имеете? — продолжал между тем участковый. — Милицию вызывали, хотели из дома выставить. А он ничего, покладистый мужик. Говорят, сразу с места сорвался — и сюда.
Когда на проселке послышался шум мотора, участковый вышел на крыльцо встречать лже-Туманова. Тот вошел в дом Кондрата весь отглаженный, хорошо выбритый, приятно пахнущий. Вошел и оглядел нас, сидящих на лавке в непрезентабельных одежках и шерстяных носках деда Кондрата.
— Ну-с, — радостно сказал участковый, — забирайте свое добро.
— Где вы их нашли? — спросил самозванец, не отводя от меня скучающего взгляда.
Из-за занавески выглянул дед Кондрат и рявкнул:
— В Ведьмином болоте!
— В болоте, значит… — протянул Туманов номер два.
— А кричали, а кричали! А камыш ломали — Послушай… Ты позвонил Денису? — осторожно поинтересовалась Катерина.
— Его не было дома, — коротко ответил лже-Туманов.
Катерина выдохнула, сделавшись ровно в два раза меньше. Эк она разнервничалась!
— Может, они туда колдовать лазили? — высказал догадку дед Кондрат таким тоном, как будто нас вовсе не было поблизости или мы превратились в два молчаливых чурбачка. — Темное место, это болото! Нехорошая об нем слава идет.
— Скоро засыпят твое болото, — пообещал участковый. — Администрация обещала.
— Эк тоже придумали! — поделился дед с Тумановым номер два своей думкой. — Санаторию строить. На Ведьмином-то болоте! Дураки, а не администрация. Если щас оттедова бабы в деревню лезут, как мотыль на лампу, то уж потом караул наступит. Разбежится ваша санатория.
— Там все заасфальтируют, — успокоил его участковый.
— Дурак ты, Митька, вот что я тебе скажу! Проклятое место асфальтой не возьмешь. Его только бомбой можно обезвредить. А что, это мысля! — обрадовался Кондрат.
— Ты смотри у меня, не вздумай партизанить!
— Чего ты осерчал? Я человек тихой.
— Знаю я тебя, тихого. В прошлом году Дарьиных кур лимонками взрывал.
Туманов засунул руки в карманы куртки и стал покачиваться с пятки на носок, всем своим видом демонстрируя, что ему торопиться некуда. Мы с Катериной одновременно засобирались домой.
— Надо заплатить дедушке за барахлишко, — шепнула сестрица.
— Сколько?
— Рублей двести, думаю, хватит.
— Полтинника хватит, — сказал участковый, отличавшийся отменным слухом. Потом он обратился к лже-Туманову — Дома барышень как следует полечите. Правда, они уже дедовой самогонкой растерлись с головы до ног.
Так что, думаю, все обойдется.
— А внутрь принимали? — коротко спросил тот.
— Говорят, забористая слишком, — передразнил дед, кривляясь. — Фу ты, ну ты. Мы, конечно, для мамзелей винных погребов не держим.
Когда мы погрузились в машину — обе на заднее сиденье, от греха подальше — Катерина задала лже-Туманову очередной вопрос:
— Тебе что, из отделения милиции позвонили?
— Ага, — весело ответил тот.
— И что они сказали?
— Сказали, что вы изображаете нечисть в районе деревни Марьяновка. Испуганные местные жители просят принять срочные меры.
— Местные жители — это дед Кондрат, — сказала мне Катерина, как будто бы я, как и самозванец, не участвовала в происходящем.
— Я пообещал отвезти вас к доктору, распознающему белую горячку с полуфразы.
— А повезешь? — опасливо спросила Катерина.
— Нет.
Мы благодарно замолчали. Минут через пять Катерина заснула, уронив мне на плечо подсохшую, но все еще пахнущую тиной голову. Я же только притворилась, что сплю. Несмотря на массу треволнений и невероятную физическую усталость, в сон меня не клонило. Правда, в голове было как-то уж слишком просторно. Наверное, самогонка деда Кондрата через кожу впиталась внутрь и слегка развеселила кровь.
Когда мы подъехали к дому Катерины, она первым делом задрала голову вверх и поглядела на свои окна.
— Темные! — Радости ее не было предела. — Успею принять душ и прийти в себя. — Она наклонилась ко мне и сказала одними губами:
— Может, все-таки останешься у меня?
Я отрицательно покачала головой, и мы отправились восвояси. Странный Туманов делал вид, что ничего особенного не произошло, и ни разу даже не попытался заговорить о нашем с Катериной приключении. Зато перед сном он запер дверь на нижний замок, которым я пользовалась только когда надолго уезжала из города, и спрятал ключ себе под подушку.
