– У меня свои методы, – ответила Джордан с намеком на таинственность. Вообще-то никакого секрета там не было; ее друг с Северо-Запада работал в винном отделе «Сотбис» и частенько заранее оповещал ее об особо ценных винах до того, как их вносили в каталог.
Они с Ксандером подошли к бару за напитками.
– Чем могу помочь, мистер Экхарт? – поинтересовалась рыжеволосая барменша. Ее глаза на мгновение остановились на Джордан.
Ксандер жестом позволил своей спутнице заказать первой:
– Что желаешь?
– Трудный выбор. Ты же знаешь, я одинаково люблю «Виньярд 29» и «Квинтессу».
– Закрой глаза. Я удивлю тебя, – предложил он.
Джордан подумала, как бы справилась с подобной ситуацией, не будь вовлечена в секретную операцию ФБР. Она пришла на вечеринку с мужчиной, и, тем не менее, Ксандер явно с ней флиртовал.
В конечном счете до Джордан дошло, что разруливание ситуации старым проверенным способом – роскошь, которой у нее просто нет.
Ее цель – занимать внимание Ксандера. Поэтому пришлось покорно прикрыть глаза.
Джордан услышала, как Ксандер шепнул что-то барменше.
– Ты меня хочешь развести, да? Нальешь бокал десятидолларового вина, чтобы посмотреть почувствую ли я разницу? – спросила Джордан.
– Можно подумать, я когда-либо подавал десятидолларовое вино, – фыркнул Экхарт. – Ладно. Можешь открывать.
Она послушалась и увидела Ксандера с двумя бокалами красного вина.
– Пойдем? – спросил он, кивнув в направлении террасы.
Несколько гостей с любопытством наблюдали, как они вышли из VIP-бара и пересекли главный зал. Стоило им шагнуть на террасу, Джордан почувствовала поток холодного воздуха, обрушившегося на голые плечи.
– Сюда, – позвал Ксандер, подводя ее к нагревательной лампе, примостившейся у балкона, выходящего на Чикагскую реку.
Все остальные гости остались внутри, и Джордан внезапно подумала о том, видит ли их кто-нибудь. Ей стало немного легче от мысли, что Ник мог хотя бы ее слышать.
Ксандер подал один из бокалов:
– Счастливого Дня Валентина. – И чокнулся с ней.
– Спасибо. – Джордан сделала глоток вина, ощутив вкус темно-красных ягод, розовых лепестков, шоколада и молотого чили.
– «Виньярд 29».
– Умница, – похвалил Ксандер.
– Одно из моих любимых. Мне следовало давно это понять.
– Многие ли разбираются в вине настолько, чтобы оценить, как восхитительно «Виньярд»? – Ксандер стоял у перил, вытянув одну руку в ее сторону. – Думаю, лучше задать вопрос, как много людей могут хотя бы позволить себе это вино, чтобы узнать насколько оно хорошее? У нас с тобой столько общего, Джордан.
Хм… не так уж и много. Во-первых, она, как правило, не якшается с небезызвестными преступниками. Брат-близнец не в счет. Во-вторых, обычно она старалась избегать снобов, чертá характера, которая Ксандера, похоже, не особенно беспокоила.
Меняя тему разговора, она посмотрела на воду и растянувшийся на горизонте вид ночного Чикаго.
– Отсюда такой прекрасный вид.
Ксандер придвинулся к Джордан поближе, не спуская глаз с ее лица.
– Да, прекрасный. – Он протянул руку и заправил выбившийся локон ей за ухо.
Ничего себе.
Джордан ломала голову, как бы поизящней выйти из этого затруднительного положения. Она надеялась, что Ник будет пошевеливать своей заднице в кабинете Экхарта так быстро, как только позволяют человеческие возможности, потому что ситуация на террасе начинала становиться крайне, черт бы ее побрал, неприятной. В обычной жизни она выдала бы Ксандеру вежливую версию монолога «Отвали, приятель», не имея никакого желания раздувать угли привязанности мужчины, состоявшего в сговоре с отъявленными бандитами. Но учитывая специфику вечера, ей придется поторчать здесь подольше.
– Ты мне льстишь, Ксандер, – сказала Джордан, незаметно увеличив на пару сантиметров расстояние между ними. – Но я видела, как выглядит модель, с которой ты встречаешься. Вот она красивая.
– Да ладно тебе, Джордан. Ты знаешь, что великолепна, – отмахнулся Экхарт. – И если твой парень за сегодня не сказал тебе этого раз десять – он идиот.
– Наверное, мой парень будет не очень доволен, если узнает, о чем мы прямо сейчас разговаривали.
– И все же ты меня сюда позвала.
– Поговорить о «Петрюсе».
– Ты могла рассказать мне о «Петрюсе» по электронной почте, – отмахнулся Экхарт. – Однако же сегодня ты захотела поговорить со мной наедине. И думаю, я знаю почему. – Он погладил пальцем ее щеку.
