Ксандер знал Джордан, они с Макколом в Сан-Франциско не останутся. Можно поспорить на полмиллиарда, что они в Напе.
– Похоже, ты мне сказал все, что нужно. – Он поджал губы. – Вряд ли стоит еще следить за ней и Макколом.
– Я знаю, что ты не это искал.
– Меркс, ты сделал свою работу. Не переживай, я заплачý.
Ксандер нажал отбой и стал бродить по пентхаусу как тигр в клетке. Он чувствовал себя в ловушке и едва мог дышать. Провел рукой по волосам – впервые с тех пор, как Меркс передал новости о федералах, Ксандер чувствовал дикую неконтролируемую ярость.
Чертова Джордан Родс продала его.
– Проклятая стерва! – Он развернулся и швырнул телефон в обрамленное серебряной рамой декоративное зеркало, висевшее на стене прихожей. Большие куски разбитого стекла упали на травертиновый пол.
Ксандер посмотрел на осколки и прошелся по ним. Последние восемнадцать часов он злился лишь на себя. Он был жадным ублюдком. Как и многие наивно считал, что Мартино и его организация неприкосновенны перед законом. Похоже, до сведения нового прокурора, с ее так называемой войной против преступности, не довели, что в Чикаго коррупция в порядке вещей.
И хотя он презирал ФБР, но не удивился их действиям: эти свиньи вели себя как обычно. Ксандер для них никто, всего лишь имя в досье. Цель.
Но Джордан его знала достаточно хорошо, чтобы поддразнивать насчет любимых сортов вина. Чтобы ежегодно получать приглашения на его частную вечеринку. Настолько, что сама стала ему небезразлична.
Ксандер поднял с пола самый большой осколок, провел пальцем по неровному краю и, поранив кожу, поморщился. Появилась капля крови, красная как каберне. Глядя на нее, Ксандер вдруг почувствовал себя более спокойным и ясно мыслящим, чем за последние несколько дней.
– Давай, остаток пути я поведу, а ты отдохнешь.
Джордан перевела взгляд с дороги на Ника.
– До гостиницы осталось пять миль. Уверена, что продержусь.
– Однако тут дороги холмистые и извилистые. Разве не удобнее, если за рулем буду я?
– Последние три с половиной часа я справлялась без проблем.
Если честно, то и Ника все устраивало. Ему нравилось, что от аэропорта машину вела Джордан. А он наслаждался прекрасным видом: длинными светлыми волосами, стянутыми в сложный узел, накрахмаленным белым платьем, элегантно повязанным на шее шелковым шарфиком и бесконечными гладкими, стройными ногами.
Живописные холмы, усеянные белыми и розовыми цветами, тоже доставляли эстетическое удовольствие.
– Но может мне удобнее, если остальную часть пути машину поведу я, – прямо сказал Ник, так как Джордан намеков не понимала.
Она припарковалась слева, около съезда со скоростной магистрали на боковую дорогу, ведущую к каньону, и повернулась к Нику.
– Ладно. Что происходит? С чего это
– Помнишь, что нам нельзя выделяться? Мы все еще под прикрытием. И, по-моему, в таких дорогих заведениях привыкли видеть за рулем мужчин, иначе меня посчитают твоим помощником.
– Чудненько, давай так и поступим. Я буду командовать, а ты – звать меня мисс Родс все выходные.
– Нет.
– Я даже достану блокнотик, чтобы ты следовал за мной по пятам и записывал. И заставлю тебя проехать десять миль до ближайшего «Старбакса» за латте, который три раза верну, пока не получу то, что надо. Так ведь поступают богачки.
– Ты шутишь.
– Конечно шучу, в противном случае я бы всерьез восприняла твое предложение сесть за руль, а у меня слишком хорошее настроение, чтобы читать лекцию о сексуальной политике, которая с пятидесятых годов прошлого века несколько изменилась.
– Кстати о пятидесятых, тебе говорили, что ты вылитая Грейс Келли?
Джордан расслабилась и пригладила волосы.
– Вообще-то дедушка упоминал. Пытаешься сменить тему?
– Конечно. Оглядываясь назад, понимаю, что замечание про помощника было не самым блестящим. Знай, что у меня случаются мимолетные порывы кроманьонца. Проехали.
Джордан хотела что-то сказать, но закрыла рот и всплеснула руками.
– Как тебе это удается? Ты меня доводишь почти до крайности, а потом как-то умудряешься умаслить.
Ник улыбнулся.
– Ага, я же тебе при знакомстве сказал, что ты узнаешь, если я тебя умасливаю.
Джордан уставилась прямо в лобовое стекло и покачала головой.
– Видимо, в прошлой жизни я убила призового козла, а это – мое наказание.
Ник рассмеялся.
– О, признай, тебе нравится.
– Мое наказание – постепенное погружение в безумие.
Заметив улыбку в уголках ее губ, Ник склонился для поцелуя.
– Ах, как мило ты выражаешься.
Но ничего другого ему и не надо.
Деревьев по пути становилось все больше, и Ник задумался, куда же его везет Джордан. Они повернули и выехали на улицу с односторонним движением, переходящую в узкий мост.
– Как называется то место, где мы остановимся? – Ник понимал, что его гложет странная потребность знать. По прилете из Сан-Франциско Джордан взяла дело в свои руки. И его, агента ФБР с повадками кроманьонца, это беспокоило. Он привык верховодить в любой ситуации.
Еще раз взглянув на Джордан, Ник решил пока плыть по течению. По меньшей мере, у него есть еще несколько минут, чтобы насладиться видом.
– «Ранчо Калистога».
