Непосредственным результатом гуманистического движения в Италии было возникновение нового культурного класса в среде европейского общества, именно – светской интеллигенции. Интеллигенция Средних веков – это духовенство, преимущественно монахи. Вся средневековая образованность была главным образом монастырская, монашеская. Монастыри были центрами просвещения, центрами науки и литературы в Средние века. В лице гуманистов впервые нарождается в средневековом обществе новый класс людей образованных, но совершенно чуждых монастырской культуре. Это люди по большей части светские, притом почти всегда незнатного происхождения, люди без наследственного общественного положения, люди сплошь да рядом без роду без племени, одним словом – новые люди. Эти новые люди мало-помалу овладевают образованностью или, вернее, создают новую образованность, создают новую литературу, новую науку и путем личных усилий, посредством личного знания и таланта начинают завоевывать себе влиятельное положение в обществе. Таким образом, наряду с двумя господствующими классами средневекового общества – феодальным дворянством, влияние которого покоилось на землевладении, связанном с политическими правами и социальными привилегиями, и духовенством, влияние которого основывалось отчасти на том же, что и влияние дворянства, но главным образом – на духовном, церковном авторитете, который, как известно, был велик в Средние века, – наряду с этими двумя господствующими классами нарождается и постепенно выдвигается новый класс, влияние которого – и влияние постоянно растущее – покоится на совершенно иных основах, именно – на превосходстве ума, таланта и образования. Влияние этого нового нарождающегося класса светской интеллигенции мало-помалу возрастает настолько, что с ним приходится серьезно считаться обоим господствующим классам средневекового общества – духовенству и дворянству: первому – главным образом в сфере культурной, последнему – в сфере политической и социальной. Монастырская интеллигенция Средних веков принуждена поступиться известной долей руководительства умами этой новой нарождающейся городской интеллигенции в лице гуманистов и их воспитанников. Дворянству то же самое приходится испытывать в политической сфере. В XV в. гуманисты начинают проникать в правительственные слои городских республик и приобретать влиятельное положение при дворах итальянских государей, как в качестве государственных деятелей, так и преимущественно в качестве литературной и научной силы. В XV в. широкое развитие получает меценатство – и при дворах итальянских правителей, и в домах знатных магнатов. Покровительство людям науки, литературы и искусства – гуманистам – обусловливалось отчасти тем, что сильные мира научились действительно ценить образование и уважать науку, отчасти же тем, что в гуманистах они чуяли силу, которой выгодно было заручиться в свою пользу. Поэты и литераторы, они могли создать славу тому или другому государю или магнату, содействовать его популярности среди современников и увековечению его памяти в потомстве, к чему, под влиянием духа Возрождения, становились очень чутки власть имущие. Так или иначе, но гуманисты заставляли представителей власти относиться с уважением к себе и к тому образованию, представителями которого они были. Благодаря им, наука и литература становились общественной силой.
С изобретением книгопечатания и его распространением во второй половине XV в. естественным образом возросло в сильной степени и значение новой светской интеллигенции в лице гуманистов. С распространением же гуманизма за пределами Италии это явление из местного, итальянского, превратилось в общеевропейское, и таким образом итальянские гуманисты сделались родоначальниками светской интеллигенции в Европе.
Первое столетие Новой истории (с середины XV в., со времени изобретения книгопечатания) можно считать настоящим веком гуманизма, как явления общеевропейского, хотя начиная с третьего десятилетия XVI в. поток гуманизма не то чтобы иссякает, а мало-помалу покрывается и затопляется нахлынувшей новой культурной волной – религиозной Реформацией.
Чем, спрашивается, обусловливается факт всеобщего распространения гуманизма в первое столетие Новой истории?
