Это весьма интересное эссе о потреблении и работе было написано несколькими годами ранее, чем Кейнс сформулировал свою общую теорию. Если бы эти идеи Бертрана Рассела были должным образом изучены, мы, может быть, обошлись если и не без ужаса войны, то несомненно без большей части чепухи, что содержалась и содержится сегодня в рассуждениях экономистов о работе и занятости.
Подобно многим из моего поколения, я был воспитан на изречении: «Сатана всегда найдёт недостойное дело для праздных рук». Будучи глубоко добродетельным ребёнком, я верил всему, что мне говорили, и поэтому приобрёл чувство моральной ответственности, вплоть до настоящего времени заставлявшее меня прилежно трудиться. Но хотя совесть и контролировала мои действия, взгляды мои претерпели серьёзные изменения. Я утверждаю, что в мире сделано чересчур много работы, что вера в то, что работа – это добродетель, нанесла огромный вред, и что в современных индустриальных странах следует проповедовать идеи, весьма далёкие от тех, что издавна проповедовались. Все знают байку о путнике из Неаполя: он увидел двенадцать нищих, лежащих под лучами солнца, и предложил монету ленивейшему из них. Одиннадцать нищих вскочили, претендуя на неё – поэтому он отдал её двенадцатому. Путник этот был на верном пути. Однако в странах, где нет средиземноморского солнца, праздность более трудна, и для введения её в обычай потребуется серьёзнейшая общественная пропаганда. Надеюсь, лидеры Молодёжной Христианской Организации (YMCA), прочтя следующие страницы, предпримут ряд действий для побуждения добропорядочных молодых людей к ничегонеделанию. Если это будет так, я прожил жизнь не зря.
Прежде чем выдвигать собственные аргументы в пользу праздности, я должен опровергнуть один, с которым не могу согласиться. Когда индивидуум, имеющий уже довольно средств к существованию, намеревается заняться некой повседневной работой, вроде работы школьного учителя или печати на пишущей машинке, ему говорят, что подобным поведением он отнимает хлеб у других, а потому это безнравственно. Если бы этот аргумент был верным, тогда, чтобы иметь наполненные хлебом рты, всем нам было бы достаточно всего лишь бездельничать. Люди, утверждающие подобное, забывают, что человек обычно тратит заработанное, обеспечивая тем самым рабочие места. Пока человек тратит свой доход, он кладёт столько же хлеба во рты людей, сколько забирает изо ртов других людей, зарабатывая. С этой точки зрения, истинный негодяй – тот, кто делает сбережения. Если он, не мудрствуя лукаво, кладёт сбережения в чулок, как тот французский крестьянин из пословицы, – они, понятно, не создают рабочих мест. Если он инвестирует их, всё не так очевидно, и тут есть варианты. Одна из возможностей – ссудить накопления какому-нибудь правительству. Принимая во внимание тот факт, что основная часть государственных затрат большинства цивилизованных правительств состоит из выплат за прошлые войны или оплаты подготовки новых, человек, ссужающий деньги правительству, выступает в той же роли, что и нанимающие убийц персонажи из Шекспира. Конечный итог экономической деятельности такого человека – увеличение вооружённых сил государства, коему он даёт взаймы. Очевидно, было бы лучше, потрать он свои деньги – пусть даже он потратит их на выпивку или азартные игры.
Но, – скажут мне, – совершенно иное дело, если сбережения инвестированы в промышленные предприятия. Когда такие предприятия успешны и создают что-то полезное, с этим можно согласиться. В наши дни никто не будет отрицать, однако, что большинство предприятий терпит крах. Это значит, что огромное количество человеческого труда, который мог быть вложен в создание того, чем можно пользоваться, было потрачено на создание машин, кои, будучи произведёнными, лежат бесполезной грудой, так и не принеся никому никакого блага. Следовательно, человек, инвестирующий сбережения в концерн, что впоследствии обанкротится, наносит ущерб и другим, и себе. Если бы он истратил их, скажем, на вечеринки для друзей, они (смеем надеяться) получили бы удовольствие, – равно как и другие, кому достались бы деньги: к примеру, мясоторговец, булочник и торговец спиртным. Но если он потратит их, скажем, на прокладку трамвайных рельсов там, где трамваи окажутся ненужными, он направит массу труда в русло, где это не принесёт радости никому. Тем не менее, если он останется у разбитого корыта вследствие ошибки инвестирования, его будут считать жертвой незаслуженного невезения, тогда как беззаботного транжиру, выбрасывающего деньги на благотворительность, будут презирать, как глупого и легкомысленного человека.
