Я в двух секундах от того, чтобы в отчаянии швырнуть телефон через кровать. Мой член, похоже, думает, что ему что-то перепадет, потому что ноет в моих боксерах, вздрагивая от звука каждого нового сообщения, как щенок, ожидающий угощения.
Я долго думаю над своим ответом. Проблема в том, что я не совсем уверен, почему Шарлотта спрашивает об этом. Она хочет секса и надеется, что это произойдет, или она действительно боится секса и хочет узнать об этих отношениях как можно больше? Она так прямолинейна и открыта в своих вопросах, но так сдержанна в эмоциях.
Наконец я решаю быть честным… и осторожным.
Она печатает свой ответ почти сразу.
Я снова издаю стон. Она вообще знает, что делает со мной? Понимает ли она, как сильно я ее хочу и как трудно мне это отрицать, когда она спрашивает меня о таких вещах? Отвечать на этот вопрос болезненно и неприятно, что я должен быть честным.
Ее ответ занимает мгновение.
В воздухе висит напряжение. Я жду очередного сообщения. Как бы я желал просто сказать ей, как сильно ее хочу, но я не могу. Наконец, когда она все-таки отвечает, ее сообщение почти ломает меня.
Слова на экране стекают по моему позвоночнику, словно медленная капля лавы, и мой член уже более чем готов ко второму раунду. Но окончательно меня добивает смайлик с грустным лицом. Крошечный хмурый взгляд на моем экране, глядя на который меня так и тянет сказать: «К черту все это» и поехать к ее домику у бассейна прямо сейчас, чтобы заставить ее встать на колени, просунуть член между этих идеальных пухлых губ и заставить умолять меня трахнуть ее. Я быстро печатаю свой ответ, прежде чем успеваю передумать, решив вообще проигнорировать ее последнее сообщение.
Нажимаю «Отправить». Это больше, чем возбуждение. Больше, чем желание трахнуть ее или услышать, как Шарлотта называет меня «сэр». Будь я на двадцать лет моложе, она была бы именно той девушкой, которую я хотел. Понятия не имею, почему Бо отпустил ее. Но я с каждым днем все больше и больше привязываюсь к Шарлотте.
И когда мой телефон блямкает, сообщая об очередном текстовом сообщении, мне даже страшно его открывать. Я почти уверен, что там.
Боже, это надо же так вляпаться.
Это день без веселья. Именно так я теперь называю те дни, когда я просто Шарлотта, а он Эмерсон, а не сэр. Никаких хороших девочек. Никаких «да, сэр». Просто обычная секретарша.
Мы делаем так через день, и в такие дни, как этот, я все больше и больше чувствую себя расстроенной и подавленной.
К счастью, сегодня мы в клубе. У Эмерсона встреча с поставщиками секс-игрушек, чтобы пополнить запасы магазина, так что по большому счету мне грех жаловаться на сегодняшний день. Мы подъезжаем к клубу, где собрались все – Гаррет, Мэгги, Хантер и даже строитель Дрейк. Кстати, сегодня он не в своей обычной пыльной одежде и каске, а нарядно одет: обтягивающие джинсы и футболка с V-образным вырезом, в который выглядывают темные волосы на груди. Мой взгляд на мгновение задерживается на нем. Перехватив его, Дрейк мне подмигивает. Я краснею и спешу отвести глаза.
Тогда я перевожу взгляд на Эмерсона, который тоже смотрит на меня, но выглядит не таким веселым, как Дрейк. Более того, он, нахмурив брови, сердит. Черт… что это за взгляд? Что я сделала не так?
