Когда я через десять минут возвращаюсь, мне слышно, как они разговаривают в гостиной. Я останавливаюсь на кухне и прислушиваюсь.
– Я чувствую себя полным дерьмом, – бормочет Бо.
– Неправда, – отвечает она. – Ты проходишь через трудный период. Ты вынужден пожить какое-то время с матерью, ну и что? Это не навсегда. Ты встанешь на ноги, и все будет хорошо.
Ласковый звук ее голоса вызывает у меня улыбку.
– Я потерял работу, крышу над головой, тебя… – Его голос прерывается, и я чувствую, как волосы на моем затылке встают дыбом.
И в этот момент до меня доходит: Шарлотта что-то значит для Бо. Расстались они или нет, но она что-то для него значит. И вполне возможно, что он для нее – тоже. Как я мог оказаться между ними? Как я мог сделать то, что я уже сделал?
– Ты не терял меня, – мягко говорит она. – Мы по-прежнему друзья, Бо.
Ее голос такой тихий, они явно сидят близко друг к другу. Тишина, шуршание одежды, движение на диване – я бы предпочел ничего этого не слышать.
– Дай мне еще один шанс, – просит он, и я понимаю, что с меня довольно.
Громко топая, я выхожу из кухни и направляюсь прямо к своему столу. Я не совсем уверен, что делаю. Я хотел вернуть Шарлотту к Бо. Это единственная причина, почему я ее нанял. Я надеялся тем самым улучшить отношения между мной и сыном, тогда почему сейчас пытаюсь этому воспрепятствовать?
Они быстро отползают друг от друга. Я поднимаю глаза и вижу ее лицо. Она смотрит на меня широко раскрытыми от страха глазами, как будто я застукал ее за чем-то нехорошим. И теперь пытается оценить мою реакцию.
– Извините, что помешал. Сейчас выпишу тебе этот чек.
Сев за стол, я тянусь к верхнему ящику и достаю чековую книжку. Пока я ее заполняю, Бо встает и подходит ко мне.
Он замирает примерно в шаге от меня. Подняв на него глаза, я замечаю, что его взгляд направлен не на меня, не на чек. Нет, он смотрит на мой стол. Я следую за его взглядом, и внезапно меня наполняет ужас. Форма, которую заполнила Шарлотта, лежит на столе лицевой стороной вверх со всеми этими грязными вопросами о согласии. Я быстро хватаю ее и переворачиваю, но замечаю, как Бо весь напрягается, а его глаза смотрят на меня с осуждающим прищуром. Мой сын испытывает ко мне отвращение. И в данный момент я не могу сказать, что виню его.
К счастью, невозможно узнать, что эту форму заполнила Шарлотта.
– Сколько тебе нужно?
– Моей половиной была тысяча.
Мои плечи опускаются.
– Сколько тебе нужно, сынок, чтобы протянуть следующие пару месяцев?
– Мне не нужны твои деньги, – огрызается он.
– Я даю их тебе не потому, что они тебе нужны. Я даю тебе их потому, что хочу этого.
– А я нет.
– Бо… – раздается мягкий голос Шарлотты. Она подходит и встает рядом с ним. – Отец просто пытается помочь.
Я морщусь. Последнее, что мне нужно, это чтобы она встала на мою сторону, даже если мне это приятно. Это только отдалит его от меня.
– Он считает, что может заплатить за все и что это решит все наши проблемы, – говорит Бо, холодно глядя мне в лицо.
– Неправда.
Шарлотта вновь вмешивается в наш разговор, на этот раз положив руку ему на плечо.
– По крайней мере, он пытается. Мой отец не разговаривает со мной несколько месяцев, не говоря уже о том, чтобы помочь мне или моей семье финансово.
Бо смотрит на нее, и его лицо смягчается. Давай, сынок. Сделай это для нее.
– Хорошо, – говорит он.
Я выписываю чек на десять тысяч и говорю ему, чтобы он пришел еще, когда возникнет такая необходимость. Это похоже на приманку, но мне все равно. Что угодно, лишь бы это вернуло его в мою жизнь. Даже если он зол на меня из-за этого.
Когда я вручаю ему чек, Шарлотта на мгновение выглядит довольной, и я без понятия, зачем произношу следующие слова. Из-за чувства самосохранения, наверное.
– Почему бы тебе не пригласить Шарлотту на ужин? – предлагаю я, и она резко поворачивает голову в мою сторону. – Если она захочет, конечно.
Порывшись в кармане, я нахожу бумажник и достаю стодолларовую купюру. Бо смотрит на Шарлотту с надеждой в глазах, но она все еще не сводит глаз с меня.
Если Шарлотта на самом деле хочет быть с Бо, то мне больше не нужно сопротивляться желанию заполучить ее для себя, ведь выбора у меня не будет.
Я не в силах видеть, как она смотрит на меня: в ее взгляде слились разочарование, гнев и вина.
– Что скажешь, детка? Может, поужинаешь со мной? – Он обнимает ее за талию, и я вынужден отвернуться.
– Конечно, – тихо отвечает Шарлотта, и это убивает меня.
Она собирает свои вещи и машет мне на прощание рукой, на что мой собственный сын даже не способен. Я киваю ей в ответ. Видеть, как она с ним уходит, – пытка. Но я согласен ее терпеть по веской причине. Шарлотта не моя, как бы мне этого ни хотелось.
– Может, вместо того чтобы куда-то идти, мы могли бы что-нибудь заказать и потусоваться у тебя дома, – говорит Бо, кладя руку мне на бедро, пока я веду машину. Друг подбросил его к дому отца, что заставляет меня задуматься, не входил ли ужин со мной в его планы с самого начала. Мою кожу покалывает от его прикосновения.
