— Ты у меня точно договоришься, — зарычал Юра, с трудом сдерживая ярость. — Приказ прежний — вести наблюдение, вступать в диалог только при обнаружении подозрительной активности.
— Подтверждаю, — обиженно заявил ворон и скрылся за краем дома.
«Вот зараза болтливая», — подумал Юра, но все же правда в славах наглого болтливого птица была, он всегда умудряется находить женщин, попавших в беду, набил морду сутенеру и его «горилле», попал в полицию, потом спас Диару, теперь вот эта мутантка. Может, Эд прав, и у него пунктик по поводу спасения необычных женщин?
Не прошло и двух минут, как на перекрестке, с которого они свернули на эту узкую улочку, появилась штабная платформа, ведомая Тевтоном. Больше посадить за руль некого, и единственное прикрытие, средний штурмовой дрон, постоянно висящий над ним в двадцати метрах.
Байк Шаха, петляя между обломками зданий, и воронок выскочил прямо к санитарному транспорту, за пультом которого сидел Кузнец. Глаза у того были по пять рублей. Ну да, его можно понять, на руках командира залитая кровью девушка, с культей вместо левой руки, и раной на бедре, из которой сочилась кровь. Может быть, крафтер даже хотел что-то сказать, но передумал. Почуял, что нарвется на грубость. Задняя аппарель была уже откинута, рядом Акме стояла, подпирая плечом стену, забрало шлема откинуто, на лице написано крайняя степень любопытства.
— Шах, ты в своем репертуаре, — весело произнесла она. — На хрена ты мутантку приволок? Добил бы, чтобы девка не мучилась. Хотя ничего так, симпатичная. Хочешь, чтобы я ее подлатала для допроса?
— Займись ей, — слезая с остановившегося аэробайка, довольно грубо приказал Жданов. Он взбежал по аппарели и уложил девушку на операционный стол. — Полное восстановление.
— А ты не охренел? — опешила лекарка. — Я ей руку буду месяц отращивать.
— А если так? — доставая из кофра оторванную конечность, спросил Шах.
Акме как-то очень брезгливо осмотрела «трофей».
— Неделя, но все же это лучше, чем заново растить. Зачем тебе это?
— Не знаю, — соврал Шах, — возможно, у нее есть информация, и может быть, ее данные окажутся нам полезными. Сдается мне, она тут неплохо ориентируется.
— Ну, а зачем конечность отращивать? — не поняла блондинка. — Давай культю затяну, бедро подлатаю, говорить можно и с одной рукой.
— Просто делай, — не сдержался Шах.
— Слушаюсь, командир, — зло отчеканила Акме. Но это «слушаюсь» прозвучало как — да пошел ты на хер.
Жданов кивнул и молча направился к аэробайку. Сейчас нужно было найти новый маршрут, тот, который показал ворон бывшему капитану, никуда не годился. А еще его ждет очень трудный разговор, так что, место для стоянки не помешает.
— Шах, ты что творишь? — перейдя на отдельный канал, сухо спросил Таран.
— На привале объясню. Поверь, так надо.
— Хорошо, жду, все равно скоро вставать на ночевку, сегодня на ту сторону нам не переправиться.
— Эд, — мысленно позвал Жданов, — нам нужно место для ночлега.
— Я вижу руины огромного комплекса, — доложился ворон, похоже, он немного остыл от отповеди напарника.
Юра перешел на зрение птица, в двух километрах ниже по реке стояло огромное здание, действительно огромное, даже больше контрольки, круглое, напоминающее Колизей. От верхних этажей не осталось и следа, горы строительного пластика валялись вокруг, образуя внушительные завалы, покрытые мхом и кустарником. Стены в некоторых местах поплыли как свечи от бушевавшего здесь жара, но даже сейчас оно возвышалось над остальными руинами метров на пятьдесят. Кроме того, было несколько удобных подходов, в которых можно установить мины.
— Таран, Эд нашел место для ночлега. Нам нужно свернуть направо, пройти два километра, там будет огромный комплекс, я таких не видел.
— Веди, — изучив переданную Юрой картинку, согласился замок. — Мы прикрываем.
— Поморка, оттянись к перекрестку, уходим направо, головной дозор сто метров. Все, пошли.
— Есть, — отозвалась напарница.
Мина рванула, когда до «Колизея» оставалось всего три сотни метров. Байк Поморки просто слизнуло с дороги, приложив об стену, щиты не выдержали, искореженный кусок металла, который еще несколько секунд назад был скоростным транспортом, несколько раз кувыркнувшись, впечатался в стену и взорвался. Девушку швырнуло в сторону, не спасли ни щиты, ни броня, она лежала метрах в пяти от места подрыва, заливая кровью то, что осталось от дорожного покрытия.
— Трехсотый, — резко вывернув штурвал, заорал Шах. — Всем предельное внимание, дронов в воздух. Кузнец, платформу сюда. Я прикрываю. Эд, наблюдай, о малейшем движении сообщай на общем канале. Акме, готовься, ее сильно потрепало.
— Вижу, — зло отозвалась лекарка.
Шах открыл информационный монитор состояния Поморки, автоматическая аптечка делала что могла борясь за жизнь девушки, повреждения были серьезные, сломан позвоночник, отбиты органы, переломы левой руки и шести ребер, внутренне кровоизлияние.
— Шах, что с Поморкой? — орал на общем канале Як.
— Жива, пока что, — ответил Жданов.
