Пушки и уцелевшие стрелки не долго крошили мексоту, топающую вперёд. А что делать простому солдату, когда он видит впереди, как кавалеристы сцепились с численно превосходящим противником, пусть даже уступающим в опыте рубаловки. А вокруг этого солдата постоянно падают, как убитые, так и раненые однополчане. Вот и побежали уцелевшие, не выдержав напряжения схватки...
Глава тридцатая
Люди вокруг радуются, обнимаются, даже танцуют, а я в унынии.
- Командир, ты чего такой грустный, - удивляется подельник, - мы же победили!
- Рафа, я всех подставил сегодня. Смотри сколько наших погибло и ранено.
- Не врубаюсь, Саныч. Ты же понимаешь, что без потерь побед не бывает.
- Мне следовало более грамотно использовать преимущество в вооружениях, тогда и потерь было бы значительно меньше. Зараза, я заигрался в великого полководца.
142 стрелка погибло, почти триста имеют ранения той или иной степени тяжести. Около трёхсот ополченцов не вернётся в родные стойбища, почти полтысячи ранено. Мало того, из меня хреновый стратег, коли пушки толком не отработали. Разбросал батареи по всей линии и лишь теперь дошло, что следовало сделать кулак в центре, возле форта.
- Нам повезло просто, что их кавалерия действовала по стандартам.
Хотя именно из-за этого первые ряды конников приняли на себя много картечин и пуль, не доставшихся другим. То, что я вообще не разбираюсь в возможностях кавалерии, нисколько не оправдывает. Нужно было спросить совета у Монтойи, а не понтить при планировании. Стрелков спасло лишь то, что они стреляли с колена, а то и лёжа, поэтому прорвавшиеся кавалеристы не смогли их толком порубать. Именно поэтому мексиканские конники не смогли затормозить и унеслись на сотню метров дальше, где их принял резервный отряд индейцев. Если бы не завязли, то развернулись бы обратно к стрелкам.
- Я спец по разведке и диверсиям, но малыми подразделениями. А крупными соединениями никогда не командовал. Поэтому сделал столько ошибок, что теперь тошно.
Ладно, хватит самокопаниями заниматься, надо возвращаться к делам. Слава богу, что от сабель защитили наши самопальные брони из твёрдой седельной кожи с набитыми пластинами. У конников удар поставлен на человека, которого прикрывает лишь мундир, поэтому многих ранили, а не убили.
Мексиканская пехота потеряла более двух тысяч убитыми и ранеными. Остальные или сдались прямо на поле боя, или попытались сбежать. Правда практически всех сбежавших в итоге выловили индейцы и привели в лагерь военнопленных. Целых кавалеристов просто не осталось, почти все или ранены, или убиты. Оставшийся в живых полковник взят в плен, а генерал... Кажется старичка хватил инсульт, так как одна половина его тела парализована, а сам он даже говорить не может. Вроде, в нечто сродни аутизму впал, ни на что не реагирует.
- Дон Старк, что с пленными будем делать и как лечить их раненых, - вполне резонный вопрос.
- Врачей мало, поэтому пусть нашими занимаются. А пленных отпускать не будем, чтобы не пополнили какой-нибудь новый отряд вторжения.
Францисканские священники тоже пытаются помогать по мере сил и возможностей. А если нужно, провожают в мир иной тех, кто доживает последние часы своей жизни. Завтра мы, руководители, отбудем в Монтерей, а затем во Фриско. Нужно принимать важные решения, потому что "самовластье мистера Парэма" явно подходит к концу. Никто ещё не знает того, что я задумал, лишь сам это понимаю. Переиграл в бога, вот и подавился культом личности.
На первом же толковище в Монтерее решили отправить через торговцев-нейтралов сообщения в газеты Мехико, даже денег им выдали для найма щелкопёров.
"...В Северной Калифорнии произошло сражение возле миссии Соледад. Отряд в количестве трёх тысяч мексиканских пехотинцев и полутора тысяч кавалеристов наголову разгромлен. Армия дона Старка потеряла убитыми почти сто пятьдесят белых..."
С ними отправляем генерала и несколько человек. Пусть расскажут о бое то, что видели своими глазами. Дело в том, что информация достаточно правдива, поэтому мексиканцы пусть сами решают, как всё это воспринимать. А то, что она не полная, так у людей есть разум, а значит додумают остальное сами.
- Уважаемые сеньоры, - осторожно начинаю свою речь для соратников, - я допустил ряд ошибок в стратегическом планировании боя. И это привело к излишним жертвам среди наших бойцов. Признаюсь, что я умею хорошо готовить воинов, но плохо понимаю, как командовать крупными комплексными соединениями.
Слушатели начали шушукаться, но пока не перебивают, как ура-патриотизмом, так и критикой.
- Поэтому слагаю с себя функции главнокомандующего, Поймите правильно, раз имеются ошибки, то их нужно уметь признавать, а затем исправлять.
Опять лёгкий гул и шепотки, то ли одобрительные, то ли вопросительные.
- Пользуясь своей властью назначаю главнокомандующим нашей армии полковника Абеля Монтойю, - вот и аплодисменты поддержки, - он имеет опыт и именно ему следует руководить нашими вооружёнными силами.
