- Я предполагала, что об этом ты хочешь со мной поговорить.
Ну конечно, она так подумала. Глупая была идея.
- Нет, просто...
Она спускает очки пониже и наклоняется. Её светло-зелёные глаза сияют и могут сказать, что ей можно доверять. Софи постоянно говорит, что Эмма - хорошая подруга, и кристально ясно, что она всегда придёт на выручку своим друзьям.
- Вообще я хотел бы тобой поговорить о школе. Понимаю, что прозвучу странно, но я ждал нечто другого от школы.
Она понимающе кивает. Я вижу, что Эмма позволяет мне продолжить. К такому надо привыкнуть. Мама и Софи обычно говорят, а я слушаю. Но не сегодня. На этот раз собираюсь сказать всё то, о чём пытался прокричать несколько лет.
- Я ненавижу актёрство. - Вот. Сказал это. И в этот момент ощущаю, что шлюзы открыты. - Быть актёром - это даже не мой выбор. Я всегда им был, но мне не нравилось. Конечно, будучи ребенком, было прикольно притворяться кем-то другим. Я находил весёлым путешествия по всему миру и съемки в фильме "Дети Кавальеров", но затем всё вышло из-под контроля. Я сидел без дела, находился вечно под опекой, проводил четыре часа на съемках диалога из трёх реплик. По крайней мере, с мыльными операми дело шло быстрее, потому что должны были заполнить пять часов в неделю на ТВ. Но я несчастлив. Это не то, чего я хочу. Не знаю, чего хочу.
Я делаю паузу.
- Хотя, это ложь. Я люблю рисовать. Люблю искусство. Иногда по выходным я надеваю бейсболку и толстовку и провожу несколько часов в галереях Сохо. И это так глупо скрывать. Но скрываю от мамы, которая мечтает вернуть мне деньки былой славы. Я знаю, что она считает, что в искусстве нет будущего, как будто в актёрстве есть? Давай смотреть правде в глаза, я не настолько хорош. Конечно, ребёнком был очарователен, но сейчас у меня нет желания или страсти к взрослым ролям. Я получаю главные роли, потому что девушки покупают билеты. Большинству учителей я даже не нравлюсь. Не говоря уж о студентах. Не знаю. Даже не знаю, зачем я тебе всё это рассказываю, просто... вижу, как ты счастлива, выступая с парнями на сцене. Как будто ты делаешь ровно то, для чего была рождена. Понимаешь, насколько тебе повезло? Я даже не вижу тебя такой счастливой, когда выступаешь с Софи.
Знаю, что ударил по больному. И понимаю, что ей некомфортно.
- Прости, это не моё дело. Просто... я хочу быть счастливым. - Наконец я выдыхаю и делаю глоток мокко.
- Что бы сделало тебя счастливым? Прямо сейчас.
- Уход из мыльной оперы.
- Хорошо. - Она так говорит, как будто это легко. Но полагаю, так и есть. Деньги - не проблема. Технически, у меня нет необходимости работать.
- А затем?
- Хочу взять уроки искусства.
- Отлично. Тебе нужно уйти из мыльной оперы и пойти на уроки искусства.
Уйти из мыльной оперы и уроки искусства.
- Твоя мама представляет, что ты чувствуешь?
Я трясу головой. Это было её мечтой столько времени, не думаю, что она когда-либо размышляла, чего хочу я.
- Нет, я всё скрывал от неё. Не думаю, что она хорошо воспримет это.
- Но это твоя жизнь.
Верно, моя жизнь. Картер Харрисон. Не "Картер Харрисон" все-американский блондин (спасибо лимонному соку), голубоглазый, с сияющими белыми зубами (спасибо отбеливателю) актёр. Я - просто Картер. Сомневаюсь, что хочу рассказывать ей больше, но думаю, что уйти из мыльной оперы будет достаточно непросто. Так что я поговорю с мамой об этом и об уроках искусства.
Будет весело.
- Могу я посмотреть твои работы?
Даже то, что Эмма произнесла это незамысловато перевернуло мой мир сверх на голову. Это всегда меня пугало.
- Я никогда и никому не показывал мои работы. Может и глупо, но они личные.
- Я понимаю, о чём ты. - Эмма кивает. - Также себя чувствую со своими песнями. Но для меня это проще - только Софи поёт мои песни. Это и помогает мне, когда пишу слова. Я не оцениваю себя, интересуясь, найдут ли люди в песнях нечто тайное, ведь не я их исполняю. Софи своего рода мой бронежилет. Полагаю, у артистов нет такой роскоши.
Никогда об этом не думал в таком ключе. Эмма, которая обладает невероятной способностью поддерживать, так неуверенно чувствует себя по поводу песен. И я никогда не осознавал, насколько она нуждается в Софи. Моя точка зрения учитывала перспективу Софи, это Софи нужны были песни Эммы.
Видимо мы оба по-своему прячемся.
- Что ж, когда-нибудь я покажу их людям. А пока мне следует тебя предупредить, я не Тревор Парсонс.
- Тревор с чего-то начинал. Ты знаешь, с ним было бы круто пообщаться.
Я засмеялся. Эмма всё сделала таким простым. Но, наверное, так и есть. Куда сложнее сохранять искренность, когда говоришь что-то типа: "Чёрт, Чэрити, я не умею читать мысли, я просто парень, пытающийся донести до тебя свои чувства".
На следующее утро на пробежке в Центральном Парке я продолжал думать о нашем разговоре с Эммой. Бег помогает прояснить мысли и мне это нужно перед тем, что ждет меня дома. Я возвращаюсь в нашу квартиру в Западном Центральном Парке и нахожу маму на кухне, читающую сценарий.
- Дорогой, я сделала для тебя несколько яиц.
Я подхожу к столу, забираю яйца и наливаю стакан апельсинового сока.
