Смотрю на Карла, и он кажется мне совершенным и даже идеальным во всем. Эти глаза цвета зимнего ясного неба и взгляд, полный желания, страсти и похоти с легкой примесью чего-то темного. Только чего. Страха? Улыбка вызывает в животе пожар, мгновенно заполняющий тело, достающий до самой последней клетки. Светлая, матовая кожа так и манит прикоснуться к ней, узнать, какова она на ощупь. От него пахнет виски и смесью острых, пряных перцев.
Молодое, упругое тело. Я хочу его. Хочу, чтобы Карл был во мне. Был мною. Желаю почувствовать его в себе, и себя в нем. Жажду слиться с ним в единое целое. Уйти в нирвану только лишь от прикосновений. До остановки дыхания. До замирания сердца и полной отключки мозга.
– Если хочешь, можешь сходить в душ… – только и успевает сказать Карл прежде, чем я набрасываюсь на него, как изголодавшаяся волчица.
Впиваюсь ему в губы. Такие мягкие и теплые. В следующий миг его язык уже кружит вокруг моего языка. Вкус его губ отдает специями, карамелью и орехами. Он обнимает меня, прижимает к себе как можно плотнее, и я почти слышу, как трещат мои ребра. Запускаю пальцы молодому человеку в волосы, зажимаю их, и слегка оттягиваю его голову. Хватка его рук немного ослабевает.
Карл едва отрывается, начинает целовать шею, спускаясь ниже к груди. Это дает мне возможность снять с него футболку и заняться ремнем на джинсах. Пряжка все никак не поддается. Отчаянно дергаю ее, и она, не выдержав моего яростного напора, наконец, расстегивается. Под общие победные возгласы расстегиваю ширинку и пытаюсь стянуть с него штаны.
Он целует меня жадно и глубоко и, даже с каким-то остервенением. Молодой человек то сжимает меня, то гладит спину, спускаясь к пояснице, переходит к бедрам. Берет за край платья, приподнимает его, пытается снять через голову. Я помогаю освободить меня из шелкового плена. Остатки одежды летят на пол.
Вжавшись друг в друга, мы двигаемся к кровати и падаем в ее мягкие светлые волны льна и кружева. Юнец наваливается сверху, не давая пошевелиться, заставляя задыхаться. Целует в ухо, в шею, опускаясь ниже, проводит языком по груди, по животу. Снова запускаю пальцы в его волосы. Притягиваю к своему лицу, начинаю целовать.
Первый толчок несет за собой громкий и продолжительный стон удовольствия. Затем еще один. И еще.
Мы трахаемся три с половиной часа практически без перерыва. Время растянуто в бесконечную прямую и проходит в блаженном, полубессознательном состоянии. Оргазмы накрывают один за другим, словно все это и есть один сплошной, затяжной экстаз. Я нигде, и везде одновременно. Парень более чем опытен для своего возраста, и мне с каждой минутой хочется все больше и больше. Я все еще пытаюсь насытиться им, но мне все равно это кажется недостаточным.
***
Обессиленные и расслабленные, мы лежим на пропитанных потом влажных простынях. Я смотрю в потолок, растянувшись поперек кровати. Карл лежит рядом, на боку, слегка нависая надо мной, периодически целуя сосок, и вырисовывая пальцами непонятные символы на моем обнаженном животе. В предрассветном полумраке номера только наше дыхание и мой тихий голос нарушают тишину:
– Понимаешь, иногда так бывает, – говорю я тихо, разглядывая плоскую потолочную люстру – вот ты любишь человека. Любишь больше жизни, всей душой, и все у вас прекрасно, и вроде ничего не предвещает беды. Но в один прекрасный день, кто-то там, наверху, – показываю пальцем вверх, в потухший плафон, – решает, что пора вмешаться в вашу идеальную жизнь, и вносит жесткие коррективы. И случается нечто, после чего ты больше не желаешь видеть этого человека, и не просто не хочешь, а не можешь физически. Даже один взгляд на него причиняет боль и вызывает отвращение. И как бы ни старался, как бы ни хотел, ты не можешь перебороть эти чувства и заново научиться смотреть на него так же, как прежде…
Замолкаю, не зная, что сказать дальше.
– Так, что же произошло? Что это за событие такое? Он тебе изменил, да?
– Нет! Не в этом дело. Это… – я запинаюсь, еле сдерживая подступающие слезы. Липкий ком подходит к горлу. Мокрым кляпом затыкает рот. Душит пеньковой веревкой. Едва справляюсь с ненавистным скатышем и сглатываю, отправив его вниз по пищеводу. – Впрочем, мне пора.
Резко встав с кровати, начинаю быстро собираться. Оглядывая комнату в поисках своих вещей, натягиваю нижнее белье и платье.
– Подожди, Клара! Оставь мне хотя бы свой номер! – Карл лихорадочно вскакивает с кровати и пытается надеть джинсы.
– У меня пока еще нет местного номера. Не успела завести, – отвечаю я, виновато улыбаясь и пожимая плечами.
– Тогда запиши мой.
Поправляя платье, подхожу к молодому человеку, пристально смотрю ему в глаза, и устало говорю:
– Ты же знаешь, что я не позвоню тебе, Карл. Ты очень милый. Даже больше. Ты идеальный. А еще у тебя офигенная задница. Но ты еще слишком молод для меня. Мне было очень хорошо. Как никогда, честное слово, но это больше не повторится. Прощай, мой милый мальчик.
