Поклонница
Спектакль начался с десятиминутным опозданием. Впрочем, во всех театрах считается правилом хорошего тона открывать занавес с небольшой задержкой. Сегодня давали «Три сестры». Среда, и в областном драматическом театре аншлаг не наблюдался. Зрительный зал был заполнен едва ли на четверть. Павел играл брата Андрея и немного скучал от монотонности происходящего. В сотый раз одни и те же фразы, имитация одних и тех же эмоций. Тоскливо!
Сейчас появится заслуженная артистка Виолетта Мартьянова, играющая старшую сестру Ольгу. Перед тем, как начать свой монолог, обязательно закатит глаза кверху. Всегда так делает, как будто боится, что оттуда может свалиться кирпич. Если даже он и упадет ей на голову, смертельного исхода не будет. С ней так просто не расправиться – Павел был уверен в этом.
Изображали вечернюю сцену, свет софитов немного приглушили, и Паша мог рассмотреть публику в зале. В основном женский контингент, причем по большей части преклонного возраста. Есть несколько мужских потертых особей, не привлекающих особого внимания. Тут он заметил на четвертом или пятом ряду симпатичную девушку.
- Опять пришла, - подумал Павел, - и явно ко мне.
Эту красотку заслуженный артист видел на своих спектаклях уже в третий раз. Он был уверен, что это его поклонница. Девушка на протяжении всей пьесы смотрела только на Павла, просто не сводила с него глаз. В прошлый раз ему преподнесли букет красных роз. Артист нисколько не сомневался, что цветы ему передала новая почитательница. Его любимый цвет – красный, цвет праздника, любви и крови. Последняя для Паши символизировала боль, которая в его понимании имела неразрывную связь с любовными отношениями.
- Какая милашка! Нужно с ней поближе познакомиться. Нельзя упускать такую молоденькую, сладенькую и неиспорченную, - находился в своих мыслях Павел.
Решил после спектакля попытаться поймать ее в фойе театра, поболтать, пригласить в гримерную.
- Пусть немного прикоснется к прекрасному, к искусству, а я, быть может, смогу ощутить мягкость ее кожи, запах ее волос, - фантазировал артист.
Закончился спектакль, труппа под жиденькие аплодисменты вышла на поклон.
- Браво! – крикнул кто-то из зрителей.
Павел поднял голову – это была его поклонница, нежно и в упор смотрящая на него.
- Голос приятный, и слово такое желанное для артиста прокричала, - продолжал размышлять Павел.
После закрытия занавеса он рванул через кулисы к заднему входу. Пока зрители одеваются, он успеет подойти к парадному крыльцу, чтобы встретить свою новую поклонницу. Выбежал на улицу – было холодно и скользко, бежать у него не получалось, скорее медленно шаркать по гололеду. Подойдя к фасаду театра, с горечью заметил, что зрители уже начали выходить из здания.
- Надеюсь, она еще не ушла, - пробормотал артист.
Простоял полчаса, дождавшись, когда последний человек выйдет из театра. Заглянул в фойе - там никого не было, кроме гардеробщика и уборщицы. Понурив голову, поплелся к себе в гримерную.
- Ладно, в следующий раз поймаю, - шепнул он сам себе, пытаясь поднять настроение.
Играли «Трамвай «Желание». В субботний вечер на спектакле наблюдался аншлаг, не смотря на то, что он был далеко не премьерным. Виолетта играла главную роль – сумасшедшую Бланш Дюбуа. По мнению Павла, ей эта роль шла как нельзя лучше, можно сказать изображала саму себя. Стэнли Ковальским был Арнольд Биркин – еще один заслуженный артист. До прошлого года он играл в главной роли на спектакле «Ромео и Джульетта». Потом все-таки его сняли и поставили Павла, так как у Арнольда не гнулась нога, чтобы встать на колени в одной из романтических сцен. Прикидываться шестнадцатилетним мальчишкой очень тяжело, когда ты уже давно отпраздновал пятидесятилетний юбилей. Ромео-юбиляр практически сам снялся со спектакля. Павлу только сорок один, и он еще следит за собой – подтянутый, ухоженный, энергичный и немного саркастичный. Многие ему бы не дали больше тридцати.
Паша играл Митча, роль не была главной, и он использовал возможность из-за кулис рассмотреть публику. Где-то в средних рядах вновь увидел свою поклонницу. В этот раз девушка была одета как-то более элегантно, и в то же время немного потрепанно. Хотя в наше время многие одеваются в театр небрежно, он давно уже не Храм, не Святилище.
- Наверно, музыкантша или художница, то есть наш человек, - подумал Павел.
На этот раз артист решил не выходить на поклон, а проскользнуть к одному из выходов из зрительного зала, ближайшему к тому месту, где сидела его юная почитательница. Отыграв последний эпизод, Паша быстренько забежал в гримерку, скинул старинный пиджак, надел куртку, чтобы не выделяться из толпы. Зашел тихонько в зал и спрятался за портьерой, наблюдая за объектом своего желания. Да именно так – последние дни молодая женщина просто не выходила у Павла из головы. Страсть, вожделение не давали покоя одинокому холостяку в бессонные ночные часы. Он рисовал себе нежные сцены любви с юной Афродитой, готовой на все ради преклонения перед талантом артиста.
