И на груди
Единорог
Оставил след кровавых ног…
***
В дар принесли руно
И яблоки из сада
Отца,
Ливанский ладан в кожаном мешке
Больной Рембо
Нам смотрит вслед
Из ада
И чертит знаки на сыром песке
Дар на столе
На капельках рассвета – вино
Из заповедных погребов
Отшельников,
Двух неземных заветов
Бежит по стеблям
Золотистый сок…
***
Снега свободы лежали
Вокруг твоего стола
Бумага рассыпалась на тысячи
Крошечных льдинок
И в расплавленном воске
Плавали мертвые пчелы…
***
Вот матери безумный взгляд
Венком из слез
Упал на плечи брата
Мой караван из тысячи светил
Прошел серпом
Через глубины ада
И вышел к солнцу,
В утренней росе,
Увенчанный полынью и песками
Оставив на дороге лишь костры,
Затихшие под быстрыми дождями
И брат устало приподнялся на локте,
Вечерний Фавн
В пустынном царстве звука
Капризная улыбка
И в зрачках –
Усмешка его преданного друга
Два черных круга
Электрическая боль
Там,
В сердцевине дерзкого побега,
Но голод шепчет на ухо: «Домой!»,
И в каждом слове –
Свежий запах хлеба…
***
Ускользнуть из ненавистных стен
И мыслей
Страстное желание в крови
Сыновей
Безжалостных и сильных
На своем трепещущем пути
Вырваться
И прорасти цветами
В поле накануне Рождества
И увидеть, как надменный камень
Отделяет семя от огня
Защититься отблесками детства
От тягучей, серной пустоты
(необъятное пространство и дыханье
дышат свежестью
в предчувствии весны)
Выпить снов,
Что высижены светом –
Маслянистых несколько глотков,
И ступая по словам
Почти бесцветным
Слышать эхо нескончаемых шагов…
***
Отчий дом опустел
Холод полярный призраком бродит
По комнатам серым
Время замерло на мгновенье
Остановилось в раздумье,
Безучастная юность
с ядовитым плющом на запястьях
колдует над девственным телом.
Отчий дом опустел
Через ветхую крышу
Падает снег
Бабочки-однодневки на полу
Замерзают
И дети,
Прильнувшие к окнам,
Всего лишь виденья
Январских морозов…
***
Смотри, как пробивает скорлупу
Весенний шум
Волнующий
И стоны
Тоскливых волн
В сияющей воде
Разрушили привычные законы
Забвения
Святые имена
На серых плитах
Засверкали алым
И на камнях фигурки из стекла
Туман укрыл лоскутным одеялом…
***
На дне души
Стеклянные деревья
Качались в такт
Покорных кандалов
***
В зеркальной заводи
Соломинки щекочут
Купальщицам
Напрягшуюся грудь,
Под гладкой кожей легкое свеченье,
По тонким венам
Пробегает к сердцу ртуть,
И взмахи рук
(ленивы и небрежны)
И выпуклые, сильные тела
След оставляют на воде
И духи, услышав плеск
Вдруг поднимаются со дна
И светлячки
Под влажной тенью
Мирта
Сверкают перед новою грозой,
На опустевшем побережье Сирта
Три женщины измучены тоской…
***
Я боюсь свою мать
Несчастную девочку
С дорогими игрушками
И бритвенным взглядом,
В котором гордые травы
Мелким побиты градом
Я боюсь свою мать,
В которой вода остервенело плещется
И птица ее слепа
Крылом неумело крестится
Я боюсь свою мать
На полу узкой клетки
Отлитую из гранита:
Плечи сдавила печаль
Лицо отчаяньем покрыто
И голоса невнятные
Каплями ядовитыми
Пробивают насквозь ее кожу,
Жернова шершавыми плитами
Молят ее на мельнице
Боли и одиночества
Над головою ласточки
Словно безумные носятся…
***
Сестер и братьев
Своих нерожденных
По воле матери
Врачами убитых
Встретить на звездах далеких
Хочется
Светом нетленным от горя укрытых
И прикоснуться к ним
Робкими пальцами
Словно к цветам
Во тьме расцветающим
Вместе лежать в тишине
И слушать
Ток нашей крови
В камнях исчезающей…
***
В снежном
Спокойном доме
Бог сочиняет песню
Шепчут мне робко и нежно
Из горького хлеба дети
(голод и кровь лепили
их вместе с глиной
и снегом,
острые камни и холод
шили одежду на вырост)
«Бог сочиняет песню –
скорбную песню мертвых,
живых молчаливую песню,
связавшую крепкие корни
корни у самого сердца,
цепкие и нагие,
рвущиеся наружу
к лучам уходящего солнца»
Шепчут
И грязной ладошкой
Рот закрывают дети
Будто боятся звуков
Собственных слов и неба
Глаз
Ледяных, недобрых
«Бог сочиняет песню –
цепью сковал ее горло,
руки пробил гвоздями,
бросил ее в колодец
В чистой, прохладной влаге
Песня от ран страдает
Голубь ей сны приносит
Ветер ее ласкает»
Дети к земле прижались
Лежат и слушают землю,
Трав голоса различают,
Трогают стебли ленно,
Слушают удивленно
Хитрый язык муравьиный,
И засыпая
Мне шепчут:
«Путь твой прямой и невинный»…
***
Ты заперт на ключ
За железной стеной
Солнечной пылью
Усыпан покой
Брызгами жарких и острых лучей
Выбито имя твоих палачей,
Золото капает
Быстрая тень
Черных берез
И туманных морей
Влажные простыни
Спят в облаках,
Лотосы вьются
В закрытых дверях
Заперт.
Растерян.
Раздавлен и смят.
Сброшен твой яркий и лживый наряд…
***
Ночь всегда молода
В безупречных шелках
Открывает глаза
Хрупкий
Маленький страх
В потаенных местах
Твоей вольной души
Вьет гнездо из камней,
У прозрачной межи
Собирает волну
В свой бездонный рукав
Ночь всегда молода
День коварен и прав…
***
Луна очнулась в полусонных листьях
Среди полей
Разрезанных серпом,
Венеры
Волосы отбросила
И воды
Разбавила холодным молоком
Нашла покров
В живой, набухшей почве
От ожиданья,
Плачущей во сне
И прах
Ненужный
Стертых поколений
Оставила на каменной игле…
***
Помнишь
Мы были
Две белые птицы
Силки облетали
Не боялись стрел
Вместо перьев – гранитный панцирь
Ветер в крыльях
Смеялся и пел
Помнишь
Нам было легко и свободно
Не ощущали тяжести тел
Воздух был теплой и мягкой постелью
Воздух был светом
Прозрачен и нем
