Положительно, день нынче выдался совсем неудачный. Полная невезуха. Нет, нельзя, конечно, сказать, что в этот день случилось что-нибудь экстранеординарное. Потолок мне на голову не обваливался, вооруженные бандиты не врывались в нашу с тетей Милой скромную обитель, и вообще все было вроде бы как обычно. Скорее всего это я встала не с той ноги, и потому любая мелочь приводила меня в крайнее раздражение. Чайник закипел не вовремя, тосты получились слишком пережаренными, а в довершение ко всему в связи с какой-то аварией на теплотрассе ночью отключили горячую воду. Я готова была растерзать всех вокруг. От природы я человек не кровожадный, но порой на меня находят подобные приступы ярости. Пролив нечаянно чай на скатерть, даже позволила себе чертыхнуться в присутствии обожаемой тетушки.
— Что с тобой, Женечка? — тут же отреагировала она.
— Ничего, — как можно мягче ответила я. — Просто злюсь на себя за собственную неуклюжесть.
— Нельзя раздражаться по каждому пустяку, — нравоучительно заметила тетя Мила.
— Конечно. Я больше не буду.
Однако обещания своего не сдержала. Продолжая беспричинно заводиться, дабы не травмировать нервную систему тетушки, я все-таки решила проветриться. Может, хоть тогда улучшится настроение.
Загрузившись в свой верный «Фольксваген», стала колесить по городу. Тем не менее злой рок преследовал меня повсюду. Каждый светофор непременно встречал меня раздражающе красным светом, каждый пешеход, как мне казалось, обязательно норовил броситься под колеса именно моего автомобиля, а впереди идущие машины двигались ужасно медленно, некстати тормозя или сворачивая.
Я попыталась думать о чем-нибудь приятном. Да что с тобой, Женька, возьми себя в руки! Погода на улице прекрасная, скоро лето, замечательный сезон. Полежишь где-нибудь на пляжике, искупаешься в теплой водичке, и, глядишь, все стрессы, накопившиеся за год, как рукой снимет.
Свернула к набережной. На светофоры и попутные машины старалась не обращать внимания.
А что, если поехать на море?! Не сейчас, конечно, а, скажем, через пару недель. Соберемся с тетушкой да и рванем в Крым. Или на Кавказ. В Сочи, например. А что? Прекрасный город. Курорт.
Мысли о море и о курортном городе на его берегу постепенно возвращали меня в привычное русло. Я даже попыталась мило улыбнуться поравнявшемуся со мной на очередном перекрестке мужику на бежевой «Волге».
Покатавшись еще с часок по весеннему городу, вернулась домой.
Вот тут-то я и увидела нечто, окончательно убедившее меня в том, что сегодняшний день пропал бездарно.
Прямо рядом с нашим подъездом стояла «Скорая». Водитель топтался около «уазика» и беспечно курил. Санитаров видно не было, но сердце мое сжалось от дурного предчувствия. Я выскочила из «Фольксвагена» и опрометью бросилась в подъезд. Перескакивая через две ступеньки, в одно мгновение оказалась на своем этаже.
Так и есть. Дверь в нашу с тетушкой квартиру была раскрыта, и из глубины доносились голоса.
— Что случилось? — громко поинтересовалась я прямо с порога. Сердце учащенно билось, а нервы напряглись до такой степени, что готовы были лопнуть в любую секунду.
— А вы, собственно говоря, кто? — как ни в чем не бывало поинтересовался здоровенный парень в белом халате.
— Женя. Охотникова Женя, — я уставилась на него так, как будто именно от этого здоровяка зависело все мое будущее.
— И что? — не понял он.
— Я здесь живу, — поспешила добавить. — Что с моей тетей?
— А, так вы — племянница! — он растянул губы в довольной улыбке.
В этот момент в прихожую из комнаты выплыл другой человек. Тоже в белом халате.
— Успокойтесь, девушка, — сразу взял он инициативу в свои руки. — Ничего страшного не произошло. С вашей тетей все в порядке. Просто она упала и слегка повредила ногу. Только что мы осмотрели ее.
Я не стала его дослушивать и не разуваясь прошла в комнату. Тетя Мила лежала на своей кровати с закрытыми глазами. Однако при моем появлении она размежила веки и улыбнулась.
— Привет, Жень! — как можно бодрее произнесла тетя. — Видишь, какая я стала неуклюжая?
Я пододвинула стул и присела рядом с ней.
— Что произошло?
— Полезла на антресоль и упала.
— Зачем?
— Что зачем?
— Зачем ты полезла на антресоль, тетя?
В ответ она лишь промолчала. У меня за спиной кто-то осторожно кашлянул, и я обернулась. Это был тот человек, который осматривал тетю Милу.
— Простите, но мы вынуждены откланяться, — сказал он очень вежливо.
— Да-да, конечно, — я поднялась и проводила их до дверей. — Огромное вам спасибо.
— Ну что вы, — ответил он. — Не за что.
Здоровенный санитар только глупо улыбнулся, и, еще раз попрощавшись с ними, я закрыла дверь, после чего вернулась в комнату.
— Ах, тетя, тетя. В твоем возрасте прыгать по антресолям стыдно, — укоризненно произнесла я.
— Прости, что напугала тебя, — ответила тетя Мила и при этом попыталась приподняться на постели. Однако подобные действия, видимо, причинили ей боль, так как она снова откинулась на подушку и застонала.
Я всерьез забеспокоилась.
