Пожимая руку не абы кому, а самому кайзеру, А’Ллайс казалось, что из-за огромного волнения она вот-вот потеряет сознание. Однако она стойко держалась на ногах и не показывала своего волнения, хоть это и было чрезвычайно сложно.
– Сегодня все вы стали свидетелями, как эта благородная девушка, – начал говорить Вильдельманн, обращаясь к своему народу, – рискуя своей жизнью, спасла жизнь чужую! Мою! Вашего кайзера! Этот подвиг ещё раз показывает всю храбрость рэйландской нации! – сказав это, он вновь посмотрел на А’Ллайс. – Просите, что хотите, мисс. Я не привык копить за собой долгов, а перед вами у меня воистину огромный долг – долг жизни.
Девушка удивилась с ещё большей силой.
«Это… это же шанс! – воскликнула она в своих мыслях. – Шанс поступить в академию в обход всех законов!»
И была права: как известно, в Рэйланде слово кайзера сильнее слова закона, потому что кайзер – и есть закон.
Она не имела права упустить такой момент, такой великий шанс.
– Мой кайзер! – прижав правую руку к сердцу, приклонила голову А’Ллайс. – Род фон Берх, к которому я принадлежу, служит во благо нашего государства вот уже не одну сотню лет. И я, как одна из представительниц этого рода, с самых юных лет мечтаю посвятить свою жизнь военной службе. Но, к сожалению, законы нашего государства запрещают женщинам проходить военную службу. И поэтому я прошу вас, мой кайзер, зачислить меня на службу в рэйнбургскую высшую академию офицеров…
Глава 3. Великая катастрофа
Эвангелия держала в руках орден, которым когда-то была награждена её эльте А’Ллайс за спасение жизни кайзеру Вильдельманну III. Насколько было известно девушке, в те времена «Орден Фатерлянда» считался наивысшей государственной наградой и, соответственно, предметом гордости у немногих его обладателей.
– В тот момент я по-настоящему начала верить в чудесные свойства своего медальона, – проговорила эльте А’Ллайс, дотрагиваясь до висящего на её шее материнского подарка, – поскольку не могу объяснить случившееся в тот день как-то иначе, чем великое чудо. Даже сейчас, спустя столько лет…
– Кажется, не зря говорят, что случайности не случайны, – сказала Эвангелия, возвращая награду владелице. – И-и-и… Что было дальше? Кайзер одобрил твою просьбу?
– Просьбу? – слегка приподняла брови А’Ллайс, улыбаясь. – Кайзер Вильделманн одним своим кратким «Да» исполнил не просто просьбу, а мечту всей моей жизни. Только вот…
Женщина замолчала. С её лица исчезла не только улыбка, но и всякий намёк на счастье, с которым она рассказывала о своей юности.
– Я ещё не знала, чем обернётся для меня та мечта в дальнейшем, – договорила она и тяжело нахмурилась. – Совсем не знала…
* * *
В очередной раз время пронеслось быстро и незаметно. Казалось бы, пять лет – это немалый срок обучения в офицерской академии. Но, будучи насыщенными самыми разными событиями, сложностями (и даже маленькими приключениями), они промчались подобно мимолётному видению. Как сон, который никогда уже не забыть.
И вот спустя пять лет теперь уже полноправный офицер А’Ллайс фон Берх шла размеренным пешим шагом от вокзала своего родного Лийбенхау туда, откуда начался её путь к мечте, – домой, в своё родное фамильное поместье. И шла девушка домой к семье не только с документом о завершении обучения и с погонами фельдфебеля{?}[Сержанта] на плечах, но и с сюрпризом: никто из родных точно не ожидает увидеть А’Ллайс, ведь торжественное вручение документов должно было состояться сегодня, 31 мая, а не двумя днями ранее, как это произошло на деле.
Да и в целом прошедшее торжество как таковым назвать нельзя: на нём не было ни кайзера, ни его дочери Вильгельмины. Присутствовал лишь только неизвестный для А’Ллайс мелкий министр. И с чем были связаны такие «корректировки», никто из профессоров не объяснил, даже директор. Все как один пожимали плечами и уклончиво отвечали: «Семья Его Величества занята». Но между собой они угрюмо переглядывались, нашёптывая друг другу на ухо загадочное: «Грядёт что-то серьёзное…»
Однако А’Ллайс не особо расстроилась изменениями на её выпускном дне. Главное, что цель всей жизни наконец осуществлена, и теперь она настоящий военный офицер. Фельдфебель.
Ах-х, а как пестрили заголовки газет пять лет тому назад? «Как гром среди неба: в рэйнбургскую академию офицеров приняли женщину!», «Кайзер одобрил заявку юной девушки на вступление в академию офицеров!», и тому подобные. Страна просто взорвалась этой новостью. В первое время А’Ллайс даже было страшно покидать территорию академии и выбираться на улицы столицы, ведь там её повсюду окликали и спрашивали то о своём выборе, то о пути к желаемой цели. Некоторые предлагали познакомиться, а кто-то и вовсе просил девушку помочь с зачислением в академию.
