– И как это пропустили в печать?..
Отложив сложенную газету в сторону, А’Ллайс посмотрела в окно мчавшегося на всех парах паровоза. Вдалеке пролетали силуэты опустевших из-за войны деревень. И чем ближе к линии фронта располагались поселения, тем тише в них было: жители в таких местах в срочном порядке оставляли свои дома и перебирались поглубже в тыл, в города. Там и безопаснее, и работа имеется, на которой можно получить продуктовые карточки и прочие предметы первой необходимости.
Только вот людям, не понаслышке знакомым с сельской жизнью, устроиться на какой-либо завод или фабрику было почти невозможно. Таких отправляли на созданные вокруг тыловых городов посевные поля и сады, чтобы в распоряжении страны (и в первую очередь – армии) были злаковые культуры, овощи и фрукты. Растительные продукты были не только богаты витаминами и полезными минералами, но также, будучи высушенными или концентрированными, могли храниться достаточно долгое время, что было особенно важно при снабжении далеко углубившихся в оборону противника войск, доставлять питание, которым являлось ещё той задачкой.
Смотря на заброшенные дома с покосившимися дверьми и ставнями, упавшие заборы и заросшие травой оставленные посевы, на душе молодого фельдфебеля становилось тоскливо. Ещё совсем недавно в этих домах жили люди. Работали, любили, воспитывали детей, радовались и наслаждались спокойной жизнью. Но с приходом войны некогда бурная жизнь в этих местах полностью угасла, оставив после себя лишь жалкое напоминание в виде брошенных и более никому не нужных домов.
А ведь это ещё даже не прифронтовая полоса – что творилось там, куда сейчас направлялась фельдфебель, страшно было даже представить…
Но А’Ллайс не имела бы права носить титул военного офицера, если бы не была уведомлена о предстоящем кошмаре. И поэтому она отчётливо знала, что там, на линии боестолкновений, где заканчивалась всякая человечность, начиналась уже совсем другая «жизнь».
«Жизнь», свыкнуться с которой из десятка новоприбывших солдат было суждено лишь пятерым – именно стольким удавалось уцелеть после первого же обрушившегося на их головы артиллерийского обстрела.
Лишь пройдя столь жёстокий «отбор», наступали присущие для этой «другой жизни» тяготы и лишения, к которым, если хочешь выжить, придётся привыкать. Унылое пребывание в холодных и грязных траншеях, нехватка провизии и снаряжения, болезни и эпидемии, ужаснейшая антисанитария – эти условия отнимали ещё пару жизней из той кучки уцелевших солдат.
Однако на этом земное воплощение ада ещё не заканчивалось: измученной и изнурённой новой «жизнью» паре выживших солдат предстояло отправиться на штурм вражеских позиций, что в девяносто процентов случаев являлось дорогой с билетом в один конец…
Столь жуткие статистические данные были недоступны гражданскому населению, ведь напуганные подобной информацией горожане ни за что не отправятся на фронт в добровольном порядке, лишь под дулом винтовки.
А вот А’Ллайс о подобных сведениях была в курсе – офицерский чин вместе с работой в военной комендатуре давали преимущество в виде доступа к секретной информации об истинных положениях на войне.
