Петро еще не был допущен к работе, и Сергею пришлось инструктировать двух новобранцев, еще не побывавших в реальном деле. Единственно он утешал себя тем, что ребята показались ему смышлеными и к заданию отнеслись со всей серьезностью.
— Надеюсь, не провалят, — сказал он, когда за ними закрылась дверь. — Но главное, чтобы сами не пострадали, если что.
— Неужели других не нашлось? Ребята еще не обстрелянные. Желторотые.
— Я то же сказал Корзину. И знаешь, что он мне ответил?
— Ну?
— Когда-то же надо начинать. И потом, остальные кто в деле, кто в отпуске. В общем, обычная нехватка кадров.
— И всё равно рядом с ними должен быть кто-то уже с опытом. Я, например.
— Я предлагал тебя, но Корзин даже слушать не стал. Сказал: занимайтесь своим делом.
— Ага. Кочками.
— И Кочками в том числе. Я вот всё думаю, а не могли ли мы с тобой снова что-то пропустить. Фото и блокнот не оказались уликами. Во всяком случае для Бершмана, и если что, он в суде, я боюсь, разнесет их в пух и прах.
Никита встал и, сжав кулаки, заходил из угла в угол.
— Мне эти Кочки уже поперек горла стоят. Уверен, там искать нечего. Мы и так все раскурочили. Осталось только поджечь этот чертов дом, и делу конец. Жаль, что до нас этого не сделали.
— Пожалуй, ты прав. Сам понимаешь, я не о поджоге.
— Тогда Кочки побоку. И будем надеяться, что к Гусеву никто не завалится ни сегодня, ни завтра и вообще никогда. А это неизвестно, чем всё может кончиться с такой засадой.
— Завалимся мы.
Сергей посмотрел на часы.
— Самое время. Едем.
Когда они подъезжали к дому Гусева, им навстречу выехала машина «скорой помощи». Их полицейский пикап едва разминулся с ней в узеньком проезде.
— Значит, Гусев на месте, — сказал Никита.
Гусев лежал на кровати, уставившись в потолок. Ему не давала покоя мысль, как же такое случилось, что он попал под трамвай.
Был толчок в спину или нет?
Болевой шок, беспамятство, медицинские препараты и процедуры — всё это не способствует памяти. Напротив, многое стирает. Тем более при факторе времени, который начинает выкидывать свои штучки и нашептывать то, чего не было и быть не могло.
По размышлению, подкрепленному воспоминаниями, он пришел к выводу, что толчок всё-таки был.
Тогда его начал мучить другой вопрос: был он осознанный и целеустремленный или случайный в общем стремлении занять место повыгоднее перед приближающимся трамваем?
Для него это был вопрос жизни и смерти.
Если его пытались убить, то будут ли снова пытаться? Или теперь уже побоятся? Если да, то как надолго и какой у него запас времени? Гусев не мог прийти к однозначному ответу.
Его мучения прервал звонок в дверь.
Никиту с Сергеем он встретил со смешанным чувством. В нем было облегчение от того, что это были не возможные убийцы, но, с другой стороны, от полицейских он тоже ничего хорошего не ждал.
Сергей сразу взял быка за рога.
— Владимир Михайлович, мы пришли вам помочь, — сказал он.
— Каким это образом? — поинтересовался Гусев. — Не знал, что вы врачи.
— В некотором смысле мы скорая помощь, — сказал Сергей.
— На дому, — добавил Никита.
— То есть?
— На вас было покушение… — начал Сергей, но Гусев его перебил:
— Это не факт.
— Это факт, Владимир Михайлович, и вы сами об этом знаете.
— Проехали, — упрямо сказал Гусев. — Что дальше?
— А дальше наши сотрудники, — Сергей позвал спецназовцев из прихожей, — Иван и Юрий будут безотлучно находиться при вас.
Гусев рассмеялся.
— А если мне понадобится сходить в магазин? Они будут меня конвоировать?
— Нет. Конвоировать вас не будут. Но незаметно проследуют за вами.
— Одним словом, я подсадная утка.
Никита с Сергеем промолчали. Ответ был очевиден.
— А теперь перейдем ко второй части нашего собеседования.
— Иными словами, к допросу.
— Называйте это как хотите, — сказал Сергей, доставая заключение судмедэксперта. — Ознакомьтесь, пожалуйста, с этим.
Сергей протянул заключение Гусеву. Тот нехотя взял его.
Читая заключение, Гусев несколько раз менялся в лице.
«Проняло», — с толикой торжества подумал Никита.
— Всё это поклеп!
— Нет, Владимир Михайлович, это официальный документ, и он среди прочих улик и документов будет фигурировать в обвинении, направленном в суд. Только не рассказывайте нам басню о том, что вы шли по улице, увидели на земле предмет, подобрали его, а это оказался кастет, который вы решили использовать в качестве пресса для бумаг у себя в кабинете на работе в Управе, а инцидент с Никитой Хмельновым простое недоразумение, и не вы махали им в туалете у конечной трамвая. С нами это не пройдет. И в суде, я думаю, тоже, поскольку вы будете фигурировать на нем в качестве рецидивиста. Мы к этому приложим руку. Уж поверьте.
Слушая Сергея, Гусев несколько раз порывался что-то сказать, но Сергей каждый раз пресекал его попытки. Так же он поступил и в этот раз, сказав:
