Поколение полностью

Да, они заедут на завод к поставщику, но даже толком не познакомятся с ним, потому что их будут ждать вечеринки и шопинг. Потом дизайнер, скорее всего, включит этого поставщика в свои проекты, но не потому, что у него лучший материал, а потому, что дизайнер хорошо отдохнул и хочет в будущем повторить опыт.

Однажды я поехал в командировку вместе с командой архитекторов. За несколько дней в Вероне и Венеции мы посетили около десяти предприятий и фабрик, выезжали ранним утром из отеля и возвращались поздно ночью. Было ли это продуктивно? Однозначно. Какое впечатление такая выездная работа произвела на моих попутчиков? Они назвали эту поездку одной из самых изматывающих командировок в жизни.

Мы часто едем в командировку, чтобы отдохнуть и развлечься. А сколько раз мы задумывались о том, как наше поведение влияет на формирование современного образа русского человека? О том, что наша репутация людей, которые приносят проблемы принимающей стороне, бежит впереди нас?

Достаточно иногда себе напоминать об этом, и внутри что-то неприятно защекочет. Это неудовлетворенность, которая может стать мощным стимулом для работы над собой, способная подарить мотивацию для обновленного подхода к воспитанию собственных детей, будущего поколения.

Как именно понимание своих недостатков может в этом помочь? Об этом нам расскажет модель для оценки сил, влияющих на успех или неудачу программы организационных изменений, разработанная Ричардом Бекхардом и Дэвидом Глэтчером и представленная в виде формулы перемен:

где:

D – неудовлетворенность текущей ситуацией;

V – видение нового;

F – первые шаги, которые могут быть предприняты для реализации видения;

R – сопротивление изменениям.

Перемены возможны, если произведение трех факторов больше, чем сопротивление изменениям.

Формулу перемен, которая будет детально изучена в шестой части, рассмотрим здесь в общих чертах. Представим ее в виде нескольких слагаемых. Итак, чтобы получить новый результат, необходимо обеспечить наличие нескольких составляющих.

Во-первых, должно что-то перевесить, потому что просто так изменения не происходят. Некоторые начинают двигать мебель, кто-то меняет прическу. То же самое касается и государства, системы образования: мы никогда не сможем ничего изменить, если мы всем удовлетворены. Зачем что-то менять, если нас все устраивает?

Перемены происходят тогда, когда есть неудовлетворенность текущим состоянием вещей. Так мы получаем первый элемент формулы. Выше я писал о том, что конкретно в нынешней ситуации не устраивает: наши результаты невысоки, дети растут безответственными, у нас в стране пополняется «армия» 30-летних среднестатистических менеджеров.

Получается, главная точка – неудовлетворенность (D – от англ. Dissatisfaction).

Но этого недостаточно. Поясню. Мы живем в обществе людей, недовольных текущей ситуацией. Например, таксист, который годами ездит по дорогам, ругая государство, город, но ничего не меняет в своей жизни.

Если вы встретите того же водителя через 10 лет, то, вполне вероятно, что он будет в том же состоянии, повторяя те же самые жалобы. Поэтому вторая важная составляющая формулы – видение нового (V – от англ. Vision), то есть человеку нужно понять, к чему он хочет прийти, где он хочет оказаться.

Только после этого можно говорить о первых шагах (F – от англ. First steps), которые смогут привести к переменам.

Предлагаю разобрать главные составляющие формулы: рассмотреть образ русского человека в настоящем времени (неудовлетворенность) и постараться представить: где мы хотим оказаться, в кого мы хотели бы превратиться, как может измениться мир вокруг нас и как мы будем себя ощущать в этом обновленном мире – это и есть видение.

Первая составляющая формулы перемен – неудовлетворенность. Рассмотрим ее подробнее.

Образ русского человека сегодня: насколько он сопоставим с нашим самоощущением? Так ли мы себя чувствуем, как к нам относятся? Например, мы видим себя победителями, а к нам относятся как к «невоспитанным животным». Мы можем чувствовать себя Джеймсом Бондом, а в нас видят деревенщину. Давайте трезво себя оценим. Где мы сейчас? Мы как нация?

Я говорю не об элите, а о людях в целом. Это важный момент, когда мы можем понять: а нужно ли вообще что-то менять. Вдруг у нас все хорошо? Поэтому об этом важно порассуждать.

Или, наоборот, если мы увидим проблемы с нашей репутацией, то сможем понять, может быть, так и есть. И тогда окажется, что у нас неправильное мнение о самих себе? Например, мы можем думать: «Я русский человек, потомок Александра Невского, во мне течет кровь победителей», – а на самом деле я преемник бандитских 1990-х. И последнее, к сожалению, нередко перевешивает.