Чтобы окончательно себя убедить, убираю закладку. Раскрываю дневник одним движением руки. Я попал в точку. Читателю снова предлагается ознакомиться со страницей с исправленной датой. Сомнений больше не остается – Кира хотела, чтобы я увидел эту страницу.
Читаю. Речь идет о человеке, к которому Кира испытывает влечение. Она хочет… Откуда?.. Такого не ожидаешь увидеть, даже если читаешь поддельный дневник.
Человек, к которому она испытывает влечение – женщина, и тут вопросов у меня не возникает. Девушке нравится девушка – ничего пугающего современного мужчину в этом нет. Однако, исходя из содержания текста, Кира не просто девушка – у нее есть нечто, что роднит ее с мужчиной, и это нечто она хочет поместить в объект своего обожания.
Если бы я начал не с дедукции, а с чтения страницы, то был бы наверно немного шокирован. Хочет показать мне свой небольшой секрет? Наверняка, там дальше есть что-то про желание сделать то же самое с мужчиной…
Читаю и убеждаюсь, что дальше она вскользь упоминает о таком случае: «Увидев мой небольшой секрет, связанный М. испугался, но бежать было уже некуда. Надо было и ее сначала связать! Она не знает, от какого удовольствия отказывается…» Сомнений в подделке больше не остается. Такие вещи не хранят в открытом дневнике, да и повтор «небольшого секрета» слишком явный.
Зачем ей убеждать меня в том, что она озабоченный гермафродит?
Мои размышления прерываются – Кира заходит с чаем и в одном полотенце. Она успела принять душ. Я едва успеваю захлопнуть дневник и кинуть его на стол. Ни закладку, ни розовую ленточку вернуть на место не получилось.
Кира едва уловимо улыбается краешком рта, а потом надевает свою обычную добродушную улыбку.
– Извини, что так долго с чаем, – говорит она, – Хотела принять душ. Сильно скучал?
– Нет, не очень, – неуверенно отвечаю я.
Кира садится совсем близко ко мне, и я, кажется, понимаю, что она задумала. Она кладет руку мне на коленку. Я кладу свою руку ей на бедро. Она вздрагивает и пристально смотрит на меня.
– Ты не читал дневник? – строго спрашивает Кира.
– Твой поддельный дневник? – переспрашиваю я. – Немного полистал, я же любопытный.
Лицо Киры выражает удивление, но вскоре появляется улыбка.
– Как ты понял? – интересуется она.
– Много причин, – отвечаю я, – Не верю в совпадения. Слишком ровный почерк. Не до конца проставлены даты.
– Ты наблюдателен, – хвалит меня Кира, – И ты первый, кто раскрыл подделку.
